Эта сабля выдержала удар, а я отлетел назад. Перекатившись через голову, стоя на колене, вскинул вверх клинок, держа второй рукой за обух. Этого удара оно уже не выдержало, хоть и смогло отвести удар.

А дальше враг на долю секунды ошеломлённо замер получив ментальный удар от Фионы, и я вогнал обломок сабли ему в забрало шлема. Вскочив, выхватил из кармана револьвер, быстро перезаряжая и не забывая двигаться в сторону. И не зря. Мимо пролетел арбалетный болт, и мы со спутницей, петляя, бросились обратно на корабль.

В спину мне ударила стрела, но доспех не пробила. Возле головы пронеслась ещё одна. Щёлкнул, закрываясь, барабан, и, развернувшись, я начал стрелять в выходящих из ворот и калиток, солдат. Слева вторя мне, грохотала винтовка блондинки. Враг быстро попрятался, и мы пробежали оставшиеся шаги, взлетая на палубу.

Присев за бортом, перезарядил оружие, сменив и накопитель.

На палубе матерился сухой, среднего для орка роста, старик. Отведя душу, он сплюнул и вкрадчиво спросил:

— Какого хера вы их убили, господа маги?

— У меня не очень хорошие отношения с островитянами, — лениво ответил я капитану нашего корабля, внимательно смотря на берег и по сторонам.

— Я вижу, — сплюнул он, кивнув на выход из залива.

Проследив за его взглядом, поморщился. Из-за изгиба бухты выходило два корабля с островов. Узнаваемый дизайн, который «высшие» частично упёрли у северян, хотя парусов в их варианте больше. Штуки это очень быстрые, особенно если задействовать гребцов. И уйти от них наш корабль не сможет.

Фиона, тем временем, выстрелила, и на суше откинулся назад ещё один труп с развороченной башкой. Нужно что-то решать. И срочно.

На берегу, судя по всему, десятка два лучников, сейчас прячущихся по дворам, да мужик, заползший за угол дома. Он, наверное, кто-то важный, судя по одежде и уверенности, с которой держался, но убивали мы, прежде всего, бойцов, не до лидеров. Мои размышления прервал крик толстяка:

— Ты стал слаб, Бьёрн Охотник, тебе не уйти. Сдавайся, дома твоя жизнь станет предметом торга. Может, даже обменяют.

Я скривился. Сдали. Драконы сдали, больше некому, только там выясняли личность. За спиной раздался восхищённый гул команды корабля. И я поморщился ещё раз.

История «повергающего армии бойца, исчезнувшего в объятиях древней богини» успела широко распространиться. Уже неоднократно слышал эту байку в различных интерпретациях за время плавания. Иногда даже получалось не заржать.

— О как! Олаф и Фланиэль, значит? — оглядев нас с блондинкой, ощерил клыки старик-капитан.

— Без понятия, о чём он говорит, — меланхолично ответил я, демонстративно не глядя на команду корабля и их лидера.