— Но кто будет обеспечить твоих рабочих едой? А горожан?

— Запустим государственные предприятия, которые не будут платить налог на аренду.

— Но это же убьёт крестьянские общины, — нахмурилась принцесса.

— Наплевать, их смерть неизбежна. Будущее за очень крупными хозяйствами, а не за маленьким семейным наделом. И налоги с таких больших структур брать проще, чем спорить с каждым крестьянином, припрятавшим зерно. К тому же, рабочие нужны на предприятия.

— Государственное коллективное хозяйство, значит… — задумчиво почесала пером за ухом Элеонора. — А с твоими заводами?

— Государственная собственность на все основные производства. Частные на общих условиях — через аренду земли.

— Слишком хорошо им получается, — корыстно прищурилась девушка, — у них прибыль совсем другая выйдет при не такой уж и большой аренде.

— Налог на прибыль? — поднял бровь я.

— И как мы его собирать будем?

— Особенно, когда до сих пор даже не чеканим свою монету, — согласно кивнул.

— Кстати о монете, ты, я помню, рисовал варианты? Покажешь?

Я кивнул, потянувшись за рисунками. Авось ей и понравится что из них. Может, сразу перейти на бумажные деньги? Или рано? Кто бы мне сказал, как будет правильно. Всё сами, на ошибках и местном опыте и моих фрагментарных познаниях.

Вот так вот у нас с Элеонорой совместное время и проходит обычно. Обсуждение каких-либо проблем или планов на будущее. Быть может оно и хорошо, нет времени на лишние сложности и выяснения отношений? Никакого тебе: «А ты меня любишь?».

Фиона плыла с нами, сейчас отдыхая в своей каюте. Как-никак, война закончилась и теперь можно запустить проекты масштабнее и интереснее, а не работать только для фронта. К примеру, попробовать поднять в небо аппарат тяжелее воздуха. О чём, кстати, блондинка мечтает с тех пор, как увидела самолёты у меня в памяти. Хищная красота современных истребителей её просто завораживает. И авиация одна из немногих тем, о которых она любила спрашивать ещё на острове.

В таком вот ключе несколько дней до города и прошли. Вполне плодотворно, каждодневные мозговые штурмы, к которым присоединялась и Фиона, потихоньку вырисовывали контуры устройства будущего государства.

Город встретил нас цветами и восторженными криками собравшейся на центральной площади толпы. Немного страшно вести беременную Элеонору сквозь этот живой коридор. Каждый протягивает руку, стремится поздороваться или хотя бы просто прикоснуться.

В основном, к принцессе, меня простой люд боится. Именно поэтому я шёл впереди, а позади, в окружении охраны, шли Элеоноры и Фиона. По центру площади виднелся помост, украшенный яркими лентами и цветами, к которому мы, в итоге, подошли.