— Только бы не запаниковали, только бы не запаниковали, — повторял я про себя, а потом скатился с колокольни вниз, к Лютому, штабному взводу и десятку люйсистов.

— За мной!

Белочуб нащупывал броневик, конница дроздовцев подходила на рысях к урочищу, из-за Молочной дал первый выстрел недобронепоезд.

Бодались еще полчаса, не давая им перескочить балку, но они разом накрыли орудиями и пулеметами броневика засаду, из которой сразу же порскнули три или четыре малодушных.

Офицеры почуяли слабину и поднялись в штыковую, их кавалерия пошла вверх по склону…

— Ура!

Бойцы Полонского дрогнули.

Сейчас их возьмут в сабли, потом выскочат на батарею Белочуба и нам конец.

Хрен пойми зачем я выдернул наган из кобуры и заорал штабному взводу:

— Пулеметы к бою! Давай, хлопцы!

Десять люйсов ударили вдоль балки.

За спиной атакующих разорвался снаряд бронепоезда, потом второй, пулеметчики меняли диски…

Столкнувшись с плотным огнем, офицеры не стали переть напролом, а спокойно и методично отошли за гребень под прикрытием броневика и отступили, унося полдесятка раненых.

Вязкий бой кончился, я запихал наган в кобуру и попытался расстегнуть ворот, чтобы охладить взмокшую шею.

Паня саданул еще три снаряда вслед уходящему броневику, чисто на удачу — и попал! Чертова железяка вздрогнула и задымила, экипаж выбрался из машины, отбежал и почти сразу в ней бахнул бензин.

Поле осталось за нами.

— Потери? — Вдовиченко утер закопченое лицо.

— Пять убитых, семнадцать раненых, — выдохнул Полонский.

— Три убитых, два тяжелораненых, четыре легко.

— Нема потерь, — улыбнулся Дундич.

— Батарейцы?

— Без потерь.

— А у них что?

Все командиры переглянулись и набрали воздуха для ответа… Чтобы не началось обычное в таких случаях преувеличение, гаркнул:

— Не врать! Говорить только что точно знаете!

— Ну-у… в урочище двое убитых.

— Пятерых оттуда унесли.

— Кавалеристов, когда на пулеметы выскочили, троих положили, а про раненых не знаю.

— То есть у нас восемь убитых, у них семь. У нас двадцать с лишним раненых, у них пять, много десять.

Вот так вот, несмотря на все наши пулеметы и бронеплощадку — мы понесли почти равные потери, хотя сидели в подготовленных окопах! И это нас атаковала примерно половина колонны, а если бы вся — мы неизбежно обделались бы, несмотря на все наши пулеметы. Командиры тоже пришли к этой нехитрой мысли и погрустнели.

— Не журитесь, хлопцы, — постарался я поднять им настроение. — Броневик-то им загасили!

— Случайно… — буркнул Белочуб.

— Вот и надо учиться дальше, чтоб не случайно! И команды точно выполнять!

— Надо бы телефонного провода добыть, — невпопад бухнул Вдовиченко. — И аппаратов полевых.