— Уходи, тварь, — сказала она, вытащив крохотный флакон, что висел на кожаном шнурке. — Уходи, пока можешь…
— Так не интересно! — Гордей отступил. — Злые вы…
Флакон вспыхнул ярким белым светом. И от него шарахнулась белая вьюга.
— Уйду я от вас…
И ещё отступил.
И снова.
И исчез. Стало вдруг тихо-тихо, только зверь, прижавшись к ноге Каи, рычал. И именно он развернулся, грозным рявком предупреждая, что никуда Гордей не ушёл.
Он появился вдруг за спиной у самой черты купола, ударив в него двумя кулаками. И по поверхности побежали белесые полосы. Сам купол затрясся, захрустел.
Гончая взорвалась лаем.
— Так… Скопина, что ты умеешь? — тихо спросила Добрана.
А Гордей снова исчез.
Вернётся. Кая была абсолютно уверена в этом.
— Ничего.
— Совсем?
— Я всего неделю как Скопина. А источник тут далеко!
— А на стене⁈ Ты ж от Морочницы отбилась.
Он выскочил из темноты, и розовые кусты разлетелись ледяными осколками. А купол содрогнулся от нового удара.
— Выходи поиграть! Выходи поиграть! — Гордей заколотил по поверхности, и каждый удар оставлял вмятину.
— Там дядя был. И… морочница сама ушла! — приходилось кричать, потому что Гордей сорвался на визг, и ветер взвыл да так, что ушам стало больно. — Что во флаконе?
— Кровь земли, но надо попасть… чтоб, быстрая тварь!
Гордей сгинул.
И снова выпрыгнул с другой стороны… и где-то далеко вдруг раздался знакомый и такой спасительный колокольный звон.
Бам-бам-бам… и следом истошный рёв, то ли зверя, то ли ветра.
— Идолы сработали… теснее, я ещё купол поставлю, — Медведев взял Каю за руку. — А ты, Добра, не выпускай, если прорвется…
Теперь он кружил, тот, кто ещё недавно был человеком. Выскакивал из темноты, ударял и отступал. И вой там, вдалеке, нисколько не беспокоил его.
Он менялся.
Ноги странно вытянулись, как и руки. И снег, налипавший на них, укрывал и кожу, и остатки кафтана.
— Бей-бей-бей! — Гордей вдруг вынырнул у самой границы купола и снова ударил, но на сей раз сложенными вместе руками. На пальцах блеснули синеватые иглы-когти, и руки вошли, пробили поверхность купола. — Теперь поиграем!
Он захохотал и, согнув пальцы, вывернув руки, дернул в сторону, раздирая оболочку. И та, слабо хрустнув, рассыпалась.
— Так… Скопина, не мешайся…
Медведев выдержал первый удар, поймав лапу твари в кулак, сдавив его так, что существо завизжало. И визг этот разнёсся далеко. А Медведев крутанулся, сдернув то, что было Гордеем, закрутив и швырнув, чтобы сверху припечатать ударом. И земля смялась, принимая тело. Взметнулись тотчас корни, спеша спеленать существо.
Добрана дернула головой.