С другой стороны стола сидели представители Академии магии. Магистр Эрих Морау, старший маг города, выглядел раздраженным. Он не любил, когда его отрывали от исследований, но понимал серьезность ситуации. Сухощавый старик с седой бородой клином, в черной мантии с серебряной вышивкой, обозначающей его ранг. Пальцы его были испачканы чернилами и какими-то химическими реактивами.

Рядом с ним — магистр Вальтер Грунвальд, маг Земли Третьего Круга. Полная противоположность Морау — коренастый, с широкими плечами и руками, больше похожими на руки землекопа, чем мага. На его мантии виднелись пятна глины и земли. Он возглавлял инженерно-магическую группу, работавшую над укреплениями города.

Напротив магов расположились представители Церкви. Отец Бенедикт, настоятель кафедрального собора Вардосы, был тучным мужчиной с красным лицом и редеющими волосами. Он был одет в богатую рясу темно-бордового цвета, на груди висел массивный серебряный крест. Рядом с ним сидел брат Теодорих, монастырский эконом — полная противоположность отцу Бенедикту. Худой, аскетичный, с впалыми щеками и пронзительными темными глазами. Его серая ряса была проста и заштопана в нескольких местах.

Представители гильдий заняли места ближе к концу стола. Генрих Линденберг, глава Малой торговой гильдии, выглядел неважно. Смерть дочери состарила его на десять лет. Лицо осунулось, глаза покраснели от бессонницы и слез, руки мелко дрожали. Он был одет в простой черный камзол без украшений — траурные одежды. Но он пришел. Долг перед городом был сильнее личного горя.

Рядом с ним сидел мастер Готфрид Шмидт, глава гильдии ремесленников. Жилистый мужчина за пятьдесят, с обожженными руками кузнеца и прямым, открытым взглядом. На нем была простая рабочая одежда — кожаный фартук поверх холщовой рубахи, штаны с подтяжками.

Дейн Арнольд Кройцманн, глава Большой торговой гильдии, был полной противоположностью Шмидту. Толстый, в дорогом расшитом камзоле, с золотыми кольцами на пальцах и тяжелой цепью на шее. Самодовольное выражение лица, которое обычно украшало его физиономию, сейчас сменилось на озабоченное. Даже он понимал: если город падет, все его богатства не будут стоить ничего.

Единственной женщиной за столом была фрау Хильдегарда Вебер, старшина гильдии портных и ткачей. Сухощавая женщина с острыми чертами лица и еще более острым языком. Седые волосы были собраны в тугой узел, на ней было строгое темное платье без украшений. Она держалась с достоинством, не робея перед военными и аристократами.

В углу, у стены, стоял мастер Людвиг Циммерман, главный городской инженер. Невысокий человек с вечно обеспокоенным выражением лица, в запыленной рабочей одежде. В руках он нервно тискал свернутые чертежи городских укреплений.