Он выходит в зал, кивает головой старику Гракху, здоровается со знакомыми постояльцами и толкает дверь таверны. Наконец он на улице, а его плечо оттягивает его старая холщовая сумка с куском мяса, завернутым в пергаментную бумагу и стянутым тонкий бечевой. Он чувствовал гордость от того, что смог достать мяса, причем хороший кусок и при этом даже не потратил денег. Матушка будет довольна, подумал он, глядишь и отцу легче станет. А кусок порядочный, так что и Мильна сможет досыта мягкой свинины поесть, чем не праздник. И кстати, хлеба нужно купить и сыра. Ладно хлеба, хлеба можно в пекарне купить, а вот за сыром он на рынок сходит, благо по пути.

На рынке воздух был насыщен запахами и событиями, толчея, зазывающие выкрики торговцев, звонкий смех какой-то девицы слишком уж легко одетой, флиртующей с каким-то ландскнехтом в мягком берете с ярким изумрудным пером. Запахи специй и жаренного мяса, свежей выпечки и чего-то еще. Лео быстро расправился с покупками, когда вдруг заметил яркие, огненно-рыжие волосы и его сердце пропустило удар. С такими волосами в толпе могла светиться только она…

Он попытался свернуть вбок, спрятаться между рядами овощных прилавков, но она уже заметила его и помахала рукой, приветствуя. Он вынужденно взмахнул рукой ей в ответ, чувствуя неловкость за свою рабочую одежду и… запах. Он же весь пропах таверной, запахом прогорклого масла и смрадом пролитого эля, так сказать ароматом «Трех Башен». Тем временем она уже оказалась совсем рядом, легко ступая по камням городской мостовой.

— Лео! — её голос прозвучал неожиданно тепло, словно они виделись вчера. — Куда пропал? Сперва я думала, что ты в библиотеке ночуешь, а теперь тебя вообще не видно! Что случилось? Решил что слишком образован и все уже знаешь и так?

Лео опустил глаза, заёрзал на месте.

— Просто… Мне было нехорошо. Со здоровьем не очень… домашние дела, папа болеет… — выдавил он из себя.

— Ты бы хоть записку оставил! Или передал через кого-нибудь из наших, — мягко упрекнула она его: — про твои вопросы по энергетическим кругам Марта спрашивала, думала, ты ворчать придёшь что она все неверно поняла. Кстати! Она же Первый Круг Воды взяла! На целительский факультет переводится.

Смутившись, он пожал плечами, стараясь не смотреть ей в лицо, потому что ее лицо было слишком красивым, слишком идеальным и было слишком близко.

— Всё наладится. Может… потом, как-нибудь, вернусь, если получится… — пробормотал он, изучая мыски своих ботинок и остро чувствуя, что он одет неряшливо, еще и сумка эта дурацкая на плече, с мясом…