Вечная ему память.

Капитан Бернард Штольц'.

Арнульф читает. Перечитывает.

Не верит.

«Войска выступят завтра. Ждите».

Но не выступили.

Он идёт к Гартману.

На этот раз не просит. Врывается.

«Ты обещал! — кричит он. — Ты обещал прислать подкрепление!»

Гартман сидит в своём кабинете, всё такой же — толстый, пьяный. На этот раз с двумя девками на коленях.

«Обещал, — соглашается он равнодушно. — Но не вышло».

«Не вышло⁈ Мой отец мёртв! Из-за тебя!»

«Не из-за меня, — Гартман отодвигает девок, встаёт. — Из-за врагов. Я не виноват, что он не смог удержать крепость».

«Он держался три дня! Ждал тебя! Ты обещал!»

«Ну, — Гартман пожимает плечами. — Я собирался. Но тут другие дела подвалили. Мятеж в Вестмарке. Нужно было туда войска перебросить. Не до Кальтенберга было».

«Другие дела⁈ Отец умер!»

«Жаль, — Гартман зевает. — Он был хорошим человеком. Верным. Но война — это война. Люди умирают. Смирись, кузен».

Смирись.

Смирись.

Смирись.

Арнульф открыл глаза.

Не заметил, что закрыл.

Руки дрожали. Он сжал их в кулаки — так сильно, что ногти впились в ладони, выступила кровь.

Нет.

Я не из-за этого воюю.

Не из-за вина.

Не из-за матери.

Не из-за отца.

Но вспомнил ещё.

Элизабет. Светлые волосы, смех, похожий на звон колокольчиков. Единственная, кто смотрела на него не с жалостью, а с восхищением. «Ты будешь великим, Арни. Я знаю».

Гартман увидел её на балу. Захотел. Взял. Через месяц бросил.

Она ушла в монастырь. Через год повесилась.

Дядя Рейнхард. Которого Гартман обвинил в измене — ложно, чтобы забрать земли. Казнён. Голова на пике.

Младший брат Конрад. Которого насильно отправили в монастырь — «чтобы не мешался, не претендовал».

Десятки маленьких унижений.

Насмешек.

Пренебрежения.

«Маленький Арни. Бедный Арни. Никчёмный Арни. Думает, что он принц. А он никто».

Арнульф резко встал, прошёлся по шатру.

Хватит.

Хватит вспоминать.

Я воюю не из-за этого.

Он остановился, сжал кулаки.

Я воюю, потому что он разрушает королевство.

Потому что он продажен.

Потому что он не готовит страну к войне с демонами.

Потому что он слаб, жесток к невинным и мягок к виновным.

Потому что…

Он осёкся. Я — оправдываюсь? Зачем? Перед кем? Даже если бы я просто хотел отомстил — кто мне возразит? Идите к черту, я имею право мстить! Имею право! Я хочу посмотреть ему в лицо, когда он поймет, что я одержал вверх, хочу припомнить ему все, хочу видеть как он умоляет о милосердии, потому что милосердия во моем сердце нет. Хочу, чтобы он знал что был никчемным правителем, ужасным мужем и отцом, отвратительным кузеном… и еще — не умел воевать. Так что даже если я хочу отомстить… я имею на это право.