Голос его был тихим, надтреснутым, еле слышным:

— Склад с провизией сгорел. Запасы муки и зерна, почти половина… — он опустился обратно на стул, закрыл лицо руками.

— Только этого не хватало. — вздохнул барон и потер виски пальцами. Поднял голову и криво усмехнулся: — а с другой стороны на черта нам сейчас запасы. Ясно же что мы недели не продержимся. Что же… — он сделал паузу, глядя на окружающих. Стиснул зубы. Выбор, всегда был выбор, и он как главный тут — должен был его сделать. Может быть, он зря понадеялся на защиту Благочестивого Короля Гартмана Четвертого, может быть, не стоило быть верным клятве которую приносили его отец и дед этой династии? Может быть, нужно было раскрыть ворота города и накормить, напоить плотью города армию Арнульфа?

Даже сейчас у него все еще есть выбор. Он может послать гонца за стены, послать чтобы выторговать условия сдачи. Первое — никакого разграбления города… и это условие Арнульф скорее всего исполнит, ему и самому нужна Вардоса как город, как торговый центр, как источник денег и провизии, а также людей в его армию. Второе — никаких казней его людей. И это тоже исполнимое условие. Всего лишь принести присягу королю Арнульфу, единственному настоящему королю Латераны, ныне присно и во веки веков. Третье… позволить Вардосе остаться в статусе вольного города. А вот тут… тут юный и горячий Арнульф скорее всего не согласится. И Вардоса станет ленным владением нового короля или кого-то из его присных, подаренная как кусок мяса на серебряной тарелке. Что будет дальше? А дальше будет уже не его, бывшего фон Вардосы забота. Но он знает этот город, знает, что эти люди не станут мириться с тиранией нового правителя, который конечно же задерет налоги чтобы выжать из города как можно больше. Итог — бунт, восстание, его подавление… и все те же тела на ветках деревьев, сожженные дома и женщины в разорванных платьях, рыдающие над своими мужьями и детьми. Итог… итог всегда один. Впрочем, если бы у него были твердые гарантии — он, может быть, и согласился бы на это. Сдал бы город Арнульфу, сам постарался бы занять место управляющего, сгладить противоречия между новой властью и горожанами… но гарантий никаких не было. Юный Арнульф прославился еще и тем, что не исполнял свои договоренности. Герцог Мальтийский, кузен Гартмана открыл ворота своего замка, сдавшись на милость победителю без боя… а потом неожиданно умер. И наследство отписал не своим детям, а «милостивому истинному королю Арнульфу». Если бы на его месте был Гартман, то барон мог бы договариваться о сдаче. Но не с Арнульфом.