Магистр Морау, сухощавый старик с седой бородой клином, стоял чуть поодаль и методично выжигал группы врагов огненными шарами. Каждый раз, когда внизу скапливалось слишком много солдат у одной лестницы, он поднимал руку, чертил в воздухе знак, и оранжевый шар размером с арбуз вылетал вниз, взрываясь среди врагов. Тела разлетались в стороны, обгоревшие и искорёженные.

Хороший маг. Опытный. Не теряет голову — подумал капитан, оценивая обстановку. Он все еще не вынул меч из ножен — рано, не время.

Магистр Грюнвальд, коренастый маг Земли с руками землекопа, стоял у участка стены, где враг уже пробил небольшую трещину. Он клал ладонь на камень, и трещина затягивалась, камни сплавлялись обратно в единое целое. Магия Земли — не такая зрелищная, как Огонь, но чертовски полезная в осаде.

Справляемся. Пока справляемся. Может и дальше так будет, помоги нам Архангел и святая Триада с Матильдой.

Курт позволил себе выдохнуть. Вокруг него были его люди — «Чёрные Пики», городская стража, ополченцы. Все держались. Некоторые лучше, некоторые хуже, но все держались. Неподалеку над зубцами показалась голова в шлеме с закрытым забралом, ополченец попытался ткнуть его в лицо копьем, как он делал до этого, но враг отбил удар щитом и поднялся над стеной. Перешагнул вперед…

Капитан положил руку на рукоять меча. Но враг в черно-желтых доспехах не успел ничего сделать — острие длинного меча воткнулось ему точно в сочленение доспехов, Бринк Кожан воспользовался тем, что тот поднял щит, защищаясь от ополченца и поразил его сбоку в подмышку. Он зашатался, а следующий удар Бринка, ногой в грудь — отправил его в короткий полет за стену.

— Ха! — выкрикнул Бринк и толкнул застывшего ополченца рядом: — ты что дурак⁈ Никогда не тычь в лицо если на нем закрытый шлем! Бей сверху, он прикроется, а не уклонится, другой его в грудь столкнет, деревенщина!

— Д-да, дейн наемник! — выкрикивает ополченец, отходя от ступора. Бринк дает ему подзатыльник. Не сильно, но чувствительно — на память.

— Не ссать, говнюки! — скалит он желтые зубы: — а то после боя я вашим мамашкам визит нанесу! — он нервно хохочет. Курт снимает руку с меча. Еще не время. Оглядывает своих людей, смотрит как идет отражение штурма.

Маркус молча заряжал арбалет, целился, стрелял. Снова и снова. Без эмоций, без выкриков, как на работе. Каждый выстрел — попадание. Враги падали с лестниц один за другим, со стрелами в горле, в груди, в глазу.

Хороший стрелок. Может, лучший в роте.

Юный ополченец — сын кузнеца, кажется, или мясника, Курт не помнил точно — стоял чуть поодаль, сжимая копьё обеими руками. Руки дрожали. Глаза огромные от страха. Первый бой. Курт видел таких сотни. Половина из них не переживала первого дня.