— Ты не в том положении, чтобы хамить! — раздражённо сказал хиппи.
— Как раз в том! — с трудом проговорил я, — хамить на твоём месте большого ума не нужно, любой идиот справится. Ты попробуй похамить на моём!
Хватка ещё больше усилилось, и я уже даже не мог дышать.
— Маркус, не убей его! Сам знаешь, что нужно живым в допросную доставить. Не переживай, там его так обработают, что он имя своё забудет! — сказал чей-то голос.
Человек, который взывал к разуму Маркуса, старался говорить убедительно, но в то же время крайне вежливо и осторожно. Похоже, боялся кинетика. А это значит, что этот хиппи тварь ещё та, раз даже свои его опасаются.
— Бабу нашли? — спросил хиппи, видимо, решил отвлечься, чтобы успокоиться и в самом деле меня нечаянно не грохнуть. Понятно ведь, что он здесь неглавный. А те, кто главные, очень бы хотели понять, что происходит. А мёртвый я вряд ли расскажу им что-нибудь интересное.
— Нет! Как сквозь землю провалилась! — ответил ему кто-то.
— Плохо! — раздражённо сказал Маркус, — расширяйте круг поиска! Рекс, Матильда, работать! Не найдёте бабу, ночь проведёте в клетке!
Ответом ему было злобное рычание.
— Не надо на меня рычать, хуже будет! — сказал хиппи, — я на базу, отнесу туда пленника, чтобы он чего не выкинул по дороге!
Я почувствовал, как невидимая сила понесла меня вперёд. Что ж, хоть идти не заставляют и то хорошо.
Моя радость была преждевременной. Хиппи оказался мелким садистом. Он нёс меня перед собой, ломая кусты, раздвигая мной ветки, которые царапали моё лицо. И ведь мог же этого не делать, но ему нравилось доставлять боль, даже вот так, в мелочах. За это я его сразу возненавидел.
Бывают враги, которые в силу определённых причин оказались на другой стороне. Они против тебя, но ты понимаешь их мотивацию, даже если с ней не согласен. Часто они даже заслуживают уважения! Нет, не пощады и не прощения, но уважения, вполне. Потому что они личности, пусть и со знаком минус.
Этот же ублюдок никакого уважения у меня не вызывал. Только обострённое чувство ненависти. Хотелось его убить, но обязательно небыстро. Я вроде бы к садизму склонности не имею, но эту тварь очень хотелось заставить помучиться.
Когда мы выбрались на открытое пространство, всё лицо у меня было в ссадинах и царапинах. Хорошо ещё, что глаз не выколол, хотя пару раз вполне мог бы — еле-еле удалось увернуться.
Открытым местом была когда-то асфальтированная дорога, но с ней что-то приключилось пару лет назад. Она была вся разворочена и покрыта воронками. Во вздыбленных торосах дорожного полотна начал расти кустарник, так что образовалось нечто вроде лабиринта. Но, там, где асфальт сохранился, идти… а в моём случае лететь, можно было совершенно спокойно, не рискуя получить ветками по лицу.