Я стянул с себя куртку и просунул её сквозь решётку.
— На, укрой её, может, хоть немного согреется, а то знобит бедняжку! — сказал я.
Парень уставился на куртку, но брать не спешил.
— Нам подачки не нужны, — наконец сказал он, не прикасаясь к куртке.
— А это и не подачка, — сказал я спокойно, — я её просто одалживаю ненадолго. И не тебе, а ей. Так что не решай за неё. Бери, согреется немного, вернёшь.
— И что мы тебе будем за это должны? — подозрительно спросил парень.
— За то, что я дал вам куртку на полчаса? — усмехнулся я, — ничего! Поверь, это такая мелочь, о которой даже думать не стоит. Я, может быть, сегодняшний день не переживу, а ты о какой-то куртке!
Я лёг недалеко от перегородки, проигнорировав совет Дознавателя держаться подальше. Заложив руки за голову, я уставился в потолок.
Парень сидел ещё некоторое время, обдумывая произошедшее, а потом взял и медленно утянул куртку в свою клетку. Он бережно укрыл сестру и сидел некоторое время, держа её за руку. И после продолжительной паузы, оборотень повернулся ко мне и сказал:
— Спасибо!
Я лежал, смотрел в потолок, и вдруг мне в голову пришла одна интересная мысль. Эти люди, захватившие меня в плен, были настолько самоуверенны, что меня даже не обыскали! У меня на поясе до сих пор висела сумка с оглушающим порошком, а на её ремне, в специальной петельке, болталась клюшка для гольфа!
Они, наверное, не считали железную палку оружием, но всё-таки! Почему её не отобрали? Это глупость или невнимательность? Или они считают себя настолько могущественными, что на такие мелочи даже внимания не обращают?
Не найдя ответа на эти вопросы, я вновь подумал об оборотнях. Положение ребят было ничем не лучше моего, а может, даже хуже. Интересно, а много против нас воюет людей, которые делают это по принуждению?
Часть наверняка идейные, кто служит Пауку по убеждениям, желая войти в сильную группировку. Часть делает это за деньки или какое-то другое вознаграждение, наёмники, на то они и наёмники, что их можно нанять. Но некоторые, как выяснилось, вынуждены этим заниматься против своей воли. И очень интересно, сколько здесь таких?
— Они называли вас Рекс и Матильда, — сказал я, — это что, ваши настоящие имена?
— Нет, конечно! — ответил парень, — они эти клички нам специально придумали, чтобы поиздеваться. Меня Роман зовут, а сестру Виктория.
— Победа! — вздохнул я.
— Да уж! — расстроено сказал парень и замолчал.
— Как она? — спросил я после паузы, желая продолжить разговор.
— Бывало и хуже, — сказал Рома, — но у нас регенерация хорошая, лучше, чем у людей. Если оставить в покое, то придёт в себя.