— Это просто моя работа! — жалостливо проблеял боец.
— Допустим, — сказал я, — а моя работа убивать таких, как ты. Получается, что ты плохой работник, а я хороший. Потому что ты со своей работой не справился, а я вполне справляюсь. Но за информацию спасибо, хотя ты и не очень много интересного нам рассказал.
Я направил на него палец и дал разряд молнии. Боец забился в конвульсиях и через несколько секунд затих.
— Пафоса чутка многовато, а так всё правильно! — кивнула Лера, внимательно слушавшая весь наш разговор.
— Твой смех во время массового убийства тоже не очень органично смотрится, — сказал я.
— Эй, это моя фишка! — возмутилась Лера.
— У тебя смех, у меня пафос. Не будем мешать друг другу самовыражаться! — улыбнулся я.
— Ну что, полетели? — сказала Лера, усаживаясь на метлу.
— Ох-ё! — выдохнул я, — только давай недалеко!
— Да нет, мы просто с этого места уберёмся, и всё. Минутка, даже меньше. Тем более, ты же теперь знаешь, как правильно садиться на метлу. Сам говорил! — сказала Лера.
Огня вокруг становилось всё больше и больше, выходить отсюда на ногах, в самом деле, было проблематично. Уже даже дышать становилось тяжело. В общем, в предложении Леры был здравый смысл.
Я уселся позади неё с учётом своего прошлого опыта и очень надеялся, что полёт пройдёт лучше, чем тогда.
Мы взлетели, Лера держалась над самыми верхушками деревьев, быстро удаляясь от пожара. Мне даже показалось, что она уже ищет место для приземления.
А потом в нас прилетело! Было ощущение, как будто по нам ударили гигантской, невидимой бейсбольной битой. Мы слетели с метлы и, кувыркаясь, полетели вниз, на кроны деревьев.
«Кинетический удар!» — подумал я падая.
Мы падали сквозь деревья, с треском ломая ветви… и, скорее всего, кости! Последний удар был особенно сильным, и я почувствовал, как меня в районе лопатки пронзила острая сухая ветка. На ней я и повис.
Леру я из вида потерял, она упала чуть в стороне. Судя по тому, что она не воспользовалась своей собственной левитацией, чтобы управлять падением, удар либо дезориентировал её, либо полностью выбил из сознания.
Боль была адская! Я стиснул зубы, чтобы не кричать, но стон всё равно прорывался.
Нога наткнулась на толстую ветку, и я попробовал на неё встать, чтобы не висеть на проткнувшем меня сучке. Не с первого раза, но получилось.
Удивительно было то, что я до сих пор был в сознании, потому что наверняка уже должен был потерять его от болевого шока. Но после открытия чакры мой организм заметно усилился, так что, возможно, дело было в этом.
Я, с трудом двигая рукой, нащупал ей ещё одну ветку и более-менее зафиксировал своё тело в пространстве. Потом, не давая себе опомниться и передумать, резко рванулся вперёд, снимая себя с сучка.