В этот раз я не выдержал и закричал. Нога съехала с ветки, на которой я стоял, и я ухнул вниз. Ветка эта оказалась у меня между ног, и я со всего маху приземлился на неё. Здесь я уже даже не кричал, а просто открыв рот, хватал воздух, повалившись вперёд, грудью на это ветку и обхватив её руками, чтобы не свалиться дальше.

Так я и лежал на ней, свесив ноги по бокам и пытаясь удержаться на грани сознания. Приземление вышло жёстким, и когда я теперь смогу двигаться, было непонятно. Не помереть бы в ближайшие минуты.

Когда боль в промежности немного отступила, вернулась та, что была в месте, где меня проткнул сук, пониже правой лопатки. Там должны были быть задеты лёгкие, что не предвещало ничего хорошего… однако дышать я вроде бы по-прежнему мог. Может быть, я что-то понимаю не так и всё ни до такой степени плохо?

Я вдруг почувствовал, как мана утекает из меня сплошным потоком, так быстро, что я совершенно не успеваю её восполнять. Потом пришло осознание, что она утекает не из меня, а в мою рану, каким-то образом участвуя в восстановлении организма. Да, я знал, что такой эффект есть, но раньше никогда мана не лечила меня так напрямую.

Внутри меня запустились какие-то странные механизмы, и они потребляли очень много ресурсов организма и маны в том числе. Я был жив, даже в сознании, но с минуты на минуту должен был остаться совсем без маны. И всё, что я буду генерировать, также будет уходить на восстановление организма. Мне бы сейчас отлежаться…

На это был только один шанс, это, если меня сейчас не найдут. А надежды на это было мало, потому что те, кто нас сбил, уже направили на место падения поисковую группу. Я слышал, как они вдалеке ломятся через лес, перекрикиваясь между собой.

Я не увидел, а скорее почувствовал движение сбоку. Скосив глаза, я увидел Леру, она приземлилась на соседнюю ветку, держа под мышкой метлу, переломленную пополам.

— Жив? — хрипло спросила она.

Надо сказать, что видок у ведьмы был тоже потрёпанный. Балахон разорвался в нескольких местах, и в прорехах мелькало голое тело. Волосы были взъерошены, на лице множество ссадин и царапин.

— С трудом, — пробормотал я.

— Метла сломалась, я сама тебя не вывезу! — с отчаянием в голосе сказала Лера, — идти можешь? Надо валить!

— Нет! — сказал я, — меня проткнуло, и в рану утекла вся мана. Я в сознании-то еле держусь.

— У меня с маной всё в порядке, могу поделиться! — сказала Лера.

— Как? Ты умеешь заряжать? — удивился я, по-прежнему обнимая ствол.

— Нет, — сказала Лера, — но ты, если умеешь отдавать, неужели не умеешь брать? Это же один и тот же процесс! Попробуй!