— Не подходите! — срывающимся голосом проорал он.

Проблема была в том, что ствол у его автомата был так сильно погнут, что смотрел практически вбок.

— Стреляй! — хохотнул я.

Но он и сам видел, что с оружием у него беда.

— Что вам нужно? — прокричал из кустов боец.

— Нам? — удивился я, — это что тебе нужно! Зачем ты здесь?

— Я на работе! Я просто делаю свою работу! — сказал боец, — нужно же на что-то жить?

— Дерьмовая у тебя работа! — сказал я, — ты пришёл сюда убивать молодых девушек, верно?

— Я? Нет! Я никого не убиваю! Я всё больше за рулём! — затараторил боец.

— Ну да, конечно! А оружие тебе тогда зачем? — спросил я.

— Это я подобрал, чтобы защититься! — неубедительно начал врать боец.

— Понимаю! — сказал я, — ответь нам на несколько вопросов.

— Спрашивайте, мне нечего скрывать! — тут же сказал боец.

— Сколько ваших людей в лесу, вокруг Барбинизатора? — спросил я.

— Не знаю! — вытаращил на меня глаза боец, — откуда же мне знать?

— Допустим, — кивнул я, — боевые маги есть? Или все чмошники вроде тебя?

— Есть, конечно! — тут же сказал боец, пропустив мимо ушей, что я назвал его чмошником, — но они обычно отдельно от нас держатся. Это особые отряды Паука. Не из наёмников, как мы. Я слышал, что сюда их тоже привезли. И камикадзе это они запускают.

— Камикадзе? — удивился я.

— Ну да, — затараторил боец, — всяких тварей из хлама, которые взрываются. Пауки, змеи, ящерицы… ещё кто-то вроде есть, но я видел только этих.

— Големы? — понял я, о чём он говорит.

— Чо? — вытаращил на меня глаза боец, и я понял, что слово это ему незнакомо.

— Неважно! — сказал я, — где ваши основные силы?

— Там, — он махнул рукой в сторону Измайловского парка, — на шоссе вроде бы штаб организовали. Ходят слухи, что может и сам Паук приехать! — почему-то шёпотом добавил он.

— Он-то нам и нужен, — сказал я, — давно пора эту тварь грохнуть!

— Паука? — усмехнулся боец, — кишка-то не тонка?

— Мне кажется, что вы все так его боитесь, потому что пугаете друг друга. Он для вас как бабай, который ночью из-под кровати вылезает, — сказал я, — думаю, что его вполне можно грохнуть. Да, это будет посложнее, чем тебя завалить, но вполне возможно.

— Меня не надо! — оживился боец, — я же сотрудничаю!

— С кем? — задала резонный вопрос Лера.

— С вами! — удивлённо ответил боец, — отвечаю на все вопросы! По конвенции обращения с военнопленными…

— Ты совсем, что ли, охренел? — возмутился я, — вы сюда припёрлись целой армией, навезли взрывчатки, боевых магов и чёрт-те чего ещё, чтобы убить девочек, единственная вина которых, так это то, что они не захотели находиться в сексуальном рабстве, к которому их готовили. Военнопленные на войне, а вы не военные. Вы маньяки и садисты, убивающие за деньги. Поэтому никакие конвенции на вас не распространяются. Вы конченые мрази, которых нужно истреблять!