Да и хиппи уже успокоился и просто доставлял меня к месту назначения.

Вскоре мы вышли на относительно целый кусок дороги, где стояло несколько автомобилей, а поблизости бойцы в срочном темпе возводили несколько армейских палаток.

Меня несли к большому чёрному автобусу. Наверняка раньше он был туристическим, это угадывалось по его большой высоте, из-за расположенного внизу багажного отделения. Но от былого назначения не осталось и следа. Сейчас автобус весь был обварен металлическими листами, так что стеклянных окон у него не осталось ни одного, кроме лобового, за которым сидел водитель. И покрашен этот монстр был, естественно, в чёрный цвет. Эдакий железный гроб на колёсах. Без окон без дверей… хотя нет, двери у него были. Целых две! И вот в одну из них меня и внесли, не преминув приложить пару раз об углы. Хиппи — сука!

Внутри было всё не по автобусному. Там было скорее по тюремному. Сидений не было. В самом начале салона, возле водителя, который находился за глухой металлической перегородкой, стоял железный стол с железным же стулом за ним. Над столом была лампа на гибкой ножке, а напротив, стоял железный табурет, привинченный к полу.

С другой стороны от двери салон был пустой, только в самом конце стояла большая железная клетка, разделённая на две части. Сразу вспомнилось слово «обезьянник». Эта клетка занимала всю торцевую часть салона.

Да, ещё по стенам шли крепления, куда, видимо, подвешивали людей. Похоже, что допрашивали здесь не только устно, но и не стеснялись применять всякие средства, делающие пленников более сговорчивыми.

«Надо же, целый автобус оборудовали под пыточную! — подумал я, — Серьёзный подход! Можно ведь и просто так, возле дерева или стены допросить того, кто попался. А здесь специальный, очень большой автомобиль, который ещё и проедет-то не везде. Больные ублюдки!»

За столом сидел человек в белом халате и очках. Линзы у очков были очень толстые, что делало его глазки маленькими и смешными… хотя мне, конечно, было не до смеха сейчас!

Когда я оказался внутри, хиппи сразу же швырнул меня на пол, без всяких церемоний.

Кроме немолодого очкарика, хиппи и меня сейчас в автобусе никого не было. Видимо, местный «специалист» маялся без работы и очень обрадовался, когда меня увидел.

— Где взяли? — тут же с интересом спросил он.

— Чуть дальше по берегу, там, где пожары и музей, — сказал хиппи, — с музеем, кстати, похоже, тоже всё плохо.

— Потому что это тупость располагаться на берегу, на глазах у противника! — тут же согласился очкарик, — но кто нас будет слушать? Они же всё лучше знают! Что скажешь по пациенту?