— Эй, а где вторая? — возмутился один из чёрных, — должно было быть двое! Баба ещё была! Блин, нам башку снимут, если одного приведём!

— Рекс, след! — крикнул второй голос, но в ответ Рекс только злобно зарычал. Похоже, ему не очень нравилось, что с ним обращаются как с собакой. Всё же оборотни это трансформированные люди, как ни крути. Думаю, эти идиоты рано или поздно поплатятся за такое своё отношение к ним. Эти «зверушки» им всё припомнят. Наверное, просто сейчас не имеют возможности наказать обидчиков. Ведь никто не говорил, что они служат Пауку добровольно.

Я пытался понять, сколько человек пришло нас искать. Судя по разговорам, было два оборотня, «мальчик» и «девочка». Кроме них было не меньше десятка солдат. Были ли среди них маги, я не знал. Но подозревал, что были. Вряд ли, видя, что происходит на побережье, нас послали искать всего небольшую группку обычных бойцов.

Буквально через секунду мои опасения подтвердились. Невидимой силой меня подняло в воздух и куда-то понесло. Да, Маша меня уже много раз поднимала с помощью своего дара. Но даже когда мы были врагами, она делала это не в пример бережнее.

Меня схватили очень грубо! Даже если бы я был не ранен, рисковал получить переломы от такого обращения. Сейчас же, я застонал и чуть не вырубился от боли.

— Кто это у нас здесь? — раздался насмешливый голос.

Меня развернуло, и я повис вертикально перед человеком, который был магом в этой группе. Кинетик был уже немолодой, лет шестидесяти с лишним и похож на пожилого хиппи. Весь в каких-то фенечках и побрякушках. Длинные седые волосы забраны в хвост. Длинный тёмный плащ весь расшит какими-то, скорее всего, не имеющими смысла рунами и иероглифами красного, белого и золотого цветов. Это был прям волшебник в квадрате. Волшебник, который всячески пытался продемонстрировать, что он волшебник.

Справедливости ради надо сказать, что дар у него был очень крутой. По общению с Машей я уже давно понял — кинетики сила! И он своим даром очень гордился и, похоже, был на хорошем счету у Паука. Это было видно по его самоуверенной манере держаться.

Хиппи некоторое время меня разглядывал, а потом спросил:

— Ты кто? Отвечай, а то хуже будет! — сказал он.

— Некуда хуже! — с трудом выдавил я.

— Ошибаешься! — расплылся в улыбке кинетик, — всегда есть куда хуже! Просто поверь мне! Так кто ты?

— Дед пихто! — проговорил я, — хотя нет, ты же здесь дед!

Я повторил недавнюю шутку, ведь всё равно кроме меня её никто из живых не слышал. Но хиппи шутить был не настроен. Как только я произнёс слов «дед», так хватка стала намного жёстче, и я снова застонал. Похоже, кинетику не нравилось, когда его называют делом. Он, наверное, до сих пор мнил себя молодым парнем.