Когда у них наконец закончились эти пыльные трубки, я, кажется, на девяносто девять процентов был покрыт всеми цветами радуги. Видок у меня был, должно быть, тот ещё. Но, чёрт возьми, это сработало. Левая рука гудела от напряжения, но уже не ощущалась такой чужой.

Смех вырвался сам собой. «Думаю, вы победили, ребята». Я отряхивался, ловя влажную тряпку, которую Шелли кинула мне, чтобы я мог хоть немного привести себя в порядок. Лицо горело, в носу свербело от пыли. «Спасибо всем, отличная была тренировка. Хоть и неожиданная».

«Пока оставь себе оба меча, — сказала Рита, помогая мне с удобной наплечной портупеей, рассчитанной на два клинка. — Но тренируйся только левой, а в настоящий бой — правой. Постепенно нагрузку на левую будешь увеличивать».

«Слушаюсь, дорогая». — Я усмехнулся, когда она затягивала ремень на моей пыльной груди. Её забота всегда была такой… практичной.

«Что бы я там ни пропустил, чувствую себя крайне обделённым», — раздался голос Мило. Я обернулся и увидел, как Энджи ставит перед братьями-енотами тарелки с тортом. Эти двое вечно появляются, когда пахнет чем-то вкусным.

Я уселся за стол. «Как жизнь, Мило?» Кусок торта сейчас будет очень кстати. Энергию потратил изрядно.

«Мы с Ноем пришли рассказать о подготовке к Фестивалю, — ответил он, вытаскивая из своей сумки небольшую банку мёда, граммов на двести пятьдесят, и мешочек с молотым Бодроцветом. — Энджи, милая, ты не могла бы заварить это для нас?»

«Конечно», — Энджи, эта женщина-какаду, слегка покраснела, когда её пальцы коснулись руки Мило, явно не случайно. Она поспешно взяла Бодроцвет и отправилась к очагу, чтобы вскипятить воду. Да уж, наш архитектор явно неровно дышит к бывшей служанке. И, похоже, это взаимно.

«Это первый мёд от шмелей Деборы?» — спросила Шелли, с интересом разглядывая баночку.

Наступила тишина. Мы все ждали, пока Мило перестанет пожирать глазами Энджи, которая, что-то тихо напевая себе под нос, уже разжигала огонь. Парень совсем разомлел.

«Леди тебе вопрос задала, Мило», — буркнул Ной своим обычным грубоватым басом, толкая брата локтем.

«А? Ой!» Мило стянул свой неизменный потёртый берет художника и застенчиво улыбнулся Шелли. «Да, мэм. Это самый первый сбор. Я сохранил первую партию, как вы и просили, мисс Шелли. По моим подсчётам, её должно хватить на пять таких баночек…»

«Пять банок!» — встрепенулась Энджи, её хохолок из белых перьев взметнулся от удивления и тревоги. «Это же на две банки больше, чем я рассчитывала для ларька на Фестивале!»

«Я знаю, разве это не чудесно?» — Мило расплылся в улыбке, но Энджи, вытерев руки о передник, обеспокоенно провела пальцами по своей взъерошенной причёске.