— Хорошо, — она улыбнулась в ответ, и на какой-то миг мы просто смотрели друг на друга. Время будто замерло. Или это мне так показалось от усталости и выпитого вина.

— Кхм, — тактично кашлянул Бруно, и я, нехотя, отвел взгляд. Ну да, дела не ждут.

«Что… э-э… что-то случилось, Иди?» — Я постарался, чтобы это прозвучало как можно более непринужденно. Получилось, наверное, не очень, голос немного сел.

— Ах, да, — Иди словно очнулась и подняла запечатанный воском конверт. — Господин Бруно, я так понимаю, вы завтра будете отправлять корреспонденцию?

— Совершенно верно, милая моя, — подтвердил Бруно, заложив большие пальцы за подтяжки — его фирменный жест. — У вас есть что-то, что нужно отправить?

— Да. Тут официальное прошение от меня и моей сестры о разрешении остаться на Сканно, чтобы помогать с гуманитарной помощью в Бронзовой Гавани и в Храме Солнца, — сообщила женщина-антилопа. А потом, понизив голос так, что только я мог расслышать, и шагнув чуть ближе, добавила: — Но это так, для отвода глаз. На самом деле я пришла, чтобы потребовать… нет, заявить, что я еду с тобой в Дальнегорск, Макс.

Я невольно рассмеялся и покачал головой, глядя на эту энергичную и донельзя упрямую девчонку. Челюсть у нее решительно сжалась — по взгляду понял, что ее теперь ничем не переубедишь, хоть кол на голове теши. В ее глазах цвета летнего неба плясали решительные огоньки.

Не успел я и рта раскрыть, чтобы возразить, как посол хлопнул меня по спине так, что я чуть не поперхнулся. Вот же ж ящер неугомонный!

— Вот видишь! — провозгласил он с энтузиазмом, будто только что выиграл главный приз. — Кто может быть лучшим проводником по темным шахтам, чем женщина-авгур, которая видит куда больше, чем обычные глаза?

«Ты хочешь, чтобы Иди помогала нам искать шкуры вирмов?» — Я посмотрел на Кларка как на ненормального. Он что, издевается? Отправлять ее в эти катакомбы? — «Ты спятил? Да ни за что!»

— А что такое «вирм»? — спросила женщина-антилопа, премило сморщив носик. Этот ее «загорелый квадратик», как я мысленно называл ее чуть вздернутый нос, выглядел особенно очаровательно, когда она вот так морщилась, пытаясь что-то понять.

— Это такая тварь, которая сбрасывает старую шкуру. А шкура эта нам нужна, чтобы вон тот дирижабль, — Кларк обвел рукой моечную, где мы оставили чертежи, — полетел.

Иди наклонилась вперед, чтобы рассмотреть чертежи, которые мы оставили на столе, те самые, что состряпали Бруно и посол. Ее светлые волосы упали ей на плечи, и до меня донесся легкий, едва уловимый аромат, кажется, полевых цветов.