«Ох… да, солнце уже высоко, нельзя мешкать». Иди густо покраснела и повернулась, чтобы нормально забраться обратно в «воронье гнездо». Потом протянула руку, и я опустил кольцо ей на ладонь. «Полагаю, ты говорил с моей сестрой?»

— Да, только что виделся с ней и с Гарри, — кивнул я. — Они собираются проверить каюту регента, это, так сказать, единственный камень, который еще не перевернули. Похоже, у нас тут еще один случай свихнувшегося начальника. Опять двадцать пять.

«Хорошо, что мы прибудем сегодня вечером», — сказала Иди-провидица, вертя кольцо в руках. «Я знаю, что слишком долгое пребывание в океане тоже может сказаться».

— Мне ли не знать, — пробормотал я, вспоминая свои ощущения после долгого плавания. Она вздохнула и закрыла глаза.

— Грэг, — выдохнула она, словно приходя в себя. — Как он?

— Я говорил с ним, — ответил я. — С ним все будет в порядке. Парень крепкий, справится.

— Хорошо, — сказала она и сосредоточенно нахмурилась. Затем, все еще с закрытыми глазами, она повертела лицевую сторону печатки, пока скрытое лезвие не выскочило из механизма. Хитрая штуковина.

На тонком лезвии еще оставалось немного засохшей крови — там, где Грэг Адамс саданул им человека-ящера. Иди уколола большой палец об острие, добавив свою кровь к остаткам. Ритуал, не иначе.

На мгновение солнце прорвалось сквозь тучи, осветив нас, и женщина-антилопа глубоко вздохнула, прежде чем открыть свои теперь сияющие серебром глаза. Выглядело это… впечатляюще и немного жутко.

— Регент обеспокоен, — начала она, и голос ее приобрел какое-то эхо, словно раздваивался. — Он проводит дни, оглядываясь через плечо, потому что чувствует, как его время утекает. Слова последнего авгура все еще преследуют его, и он чувствует, что конец все ближе. Его манит Зареченск… ох.

Я еле успел подхватить ее, когда она пошатнулась, и глаза ее снова стали обычными. Силы это у нее отнимало, видимо, немало.

«Ты в порядке?» — спросил я, поддерживая ее. Колени у нее заметно ослабли.

«В порядке», — ответила она и выпрямилась, уже без моей помощи. «Поток Знания сильнее, потому что мы все еще на воде. Это как кран, открытый на полную, или вообще ничего».

«Звучит довольно хреново», — заметил я, убирая прядь волос с ее глаз. Мягкие, шелковистые…

«Да, это может сбивать с толку», — сказала она. «Многое идет через его кровь. Мне нужно попробовать еще раз, потому что в Грэге есть что-то… знакомое, но здесь слишком много помех».

— Ого, ты что творишь? — вырвалось у меня, когда она взобралась на самый край «вороньего гнезда» и встала практически на цыпочки. Одно неловкое движение — и полетит вниз.