— Кларк, а зачем вообще регенту понадобилось на Остров Сканно? — спросил я, пытаясь сложить два и два.

— Я уговаривал его посетить Церемонию Десятины у знаменитого Священного пруда, — ответил он. — Но, если так подумать, он особого интереса не проявлял, пока я не сказал, что церемонию перенесли в Бронзовую Гавань. Когда я спросил, с чего такая перемена настроения, он ответил, что это чисто прагматичный ход — мол, он там заодно встречается с кем-то, кто якобы хочет купить у него какое-то бесценное произведение террианского искусства.

— И откуда у парня из изоляционистского Дальнегорска покупатель на предметы искусства в Бронзовой Гавани? — Я скептически хмыкнул. Кларк несколько раз моргнул, и до него, кажется, начало доходить.

— Как я мог быть так слеп? — прошептал он, качая головой. — Это вечная ошибка тех, у кого «чутье», — настолько полагаться на чувства, что не замечаешь правды о тех, кто тебе дорог. Через несколько дней после Церемонии он вернулся с каким-то сундуком, который, по его словам, был связан со сделкой. Я сначала не придал этому значения, а потом… потом мне показалось, что я услышал какой-то шум… но прошлой ночью я услышал его снова. Отчетливо.

— Что услышал? — Я аж подобрался, поза лотоса тут же развалилась.

— Звон монет. — Плечи человека-ящера поникли. — Есть только один сундук, который регент не держит с остальным багажом в трюме. Помешательство поначалу делает одержимых падкими на деньги, потому что гоняться за золотом и богатством — это вроде как приемлемо, в отличие от чего-то менее ценного в денежном эквиваленте. Например, руды.

— Постой-ка… Краскон разве не орал что-то про серебро? — Я резко выпрямился, когда в голове всплыли вчерашние события.

— Что ты сказал? — Он впился в меня своими огромными глазищами.

— Да! Когда он собирался вышвырнуть моего сына за борт, он вопил, что кто-то к нему подкрался и пытался украсть его серебро! — выпалил я.

Темно-зеленое лицо посла Кларка стало пепельно-серым. Он схватил меня за плечи.

— Ты уверен? — тихо спросил он.

— Клянусь Марой, — твердо ответил я. — Что это значит, Кларк?

— Это значит, что болезнь моего брата зашла гораздо дальше, чем я предполагал, — сказал он и тяжело поднялся на ноги.

— Слушай, раз уж такая пьянка… — Я тоже встал, отряхивая штаны. — После вчерашнего Гарри и Ада собирались проверить корабль на предмет всяких странных чар. Ты можешь как-нибудь выманить брата из его каюты ненадолго, чтобы они могли там пошарить?

— Возможно, — кивнул он. Один его глаз смотрел на палубу, другой — на меня. Прямо как тот чертов Ранго из мультика. И жутковато, и завидно одновременно — полезная, однако, способность. — Краскон только под утро впал в целительный транс. Я собирался разбудить его к середине дня, чтобы он поел и восстановил силы. Твой парень ему глаз знатно подпортил, так что регенерация потребует энергии, он будет голоден.