— Паааап, — услышал я протяжный, недовольный стон прямо за спиной. Момент был безвозвратно испорчен. Выпрямился, оглянулся через плечо. Ну конечно. Мы настолько спешили или просто забыли, что не позаботились о том, чтобы закрыться с обратной стороны.
— Фуууууууу, — донеслось оттуда же.
Вот же засранец! Ну не мог он просто пройти мимо, сделать вид, что не заметил? Обязательно надо было высказаться.
— Не ори, иначе сейчас же скину тебя с этой горы нафиг, — я бросился к нашему маленькому нарушителю спокойствия. Схватил его, перекинул через плечо, как мешок картошки, и, под его восторженные (и немного испуганные) вопли, понесся к самому краю обрыва.
— Нет, я не хочу умирать! — верещал он сквозь смех, цепляясь за мою спину. Закричал еще громче, когда я сделал еще несколько шагов к краю, притворяясь, что вот-вот его швырну. Это была наша игра.
И тут совершенно неожиданно раздался оглушительно-громкий звук фанфар. Резкий, пронзительный. Мы все, кто был рядом, как по команде замерли. Игра мгновенно закончилась.
Я поставил Грэга на землю. Посмотрел наверх, откуда донесся этот звук, предвещающий что-то важное.
— Пойдем, Медведев, — услышал я голос Роджера. Он оставил Бруно и повернулся ко мне, его лицо было серьезным. — Мы должны начать подготовку.
Я тяжело сглотнул.
Вот и все.
Жопой чувствую, что близится какой-то пиздец.
— Охренеть, кажется, стоило искать место для лагеря поближе к вершине, — проговорил я, когда мы, держа щиты высоко над головами, карабкались в гору. Руки уже гудели и ныли от непривычной тяжести.
— Возможно, — вздохнул Роджер, но уголки его губ все равно тронула добрая улыбка. — Но в этом, Макс, и вся суть. Учти, испытания начались ровно в тот момент, когда прозвучал призыв.
— А что насчет какой-то подготовки? — спросил я у него, пытаясь перехватить щит поудобнее. Металл врезался в пальцы, хоть я и старался распределить вес равномерно.
— Если ты любое свое действие воспринимаешь как испытание, то какая подготовка может быть лучше? — ответил он в своей обычной оптимистичной манере. Я, честно говоря, его энтузиазма совсем не разделял, потому что чувствовал, как отваливаются плечи и предплечья. Но мысль в его словах определенно была. Мне вообще была близка его позиция, этот его подход к жизни. И, может, поэтому уже через несколько минут мне *показалось*, будто щит стал чуточку легче. Или это просто руки привыкли к нагрузке?
— Сколько раз ты участвовал в такой церемонии? — спросил я, когда мы, тяжело дыша, одолели очередной крутой изгиб этой чертовой извилистой дороги. Подъем казался бесконечным.