Там нас ждали еще несколько служанок Свана. Они помогли нам натянуть через головы белые туники в пару к нашим штанам. Теперь мы все выглядели как пациенты в какой-то элитной клинике или сектанты перед обрядом. Одев нас, ашеров повели дальше по очередному извилистому коридору, который, казалось, вел куда-то вглубь здания, и наконец вывели на улицу. Под ослепительные лучи солнца, от которых пришлось жмуриться, и под аплодисменты собравшихся зрителей.
— Как… мы правда так долго «ублажались»? — спросил я Байрона, повелителя, моргая слезящимися от яркого солнца глазами. Было ощущение, что прошло всего минут десять, не больше.
— Шокирован тем, что медитировал так долго? — весело спросил Байрон, замечая мое удивление.
— Нет, скорее тем, что это было так легко, — честно признался я ему. Обычно мне требовалось больше усилий, чтобы так глубоко погрузиться.
— Это все благодаря такому большому количеству ашеров, объединенных одной общей целью, — объяснил он мне. — Коллективная энергия, знаешь ли. Возможно, подобные чувства ты испытывал во время охоты на вестников, когда вы действовали как единое целое.
— Да, это было круто, — подтвердил я его предположение, и Байрон рассмеялся своим громоподобным смехом, который заставил меня невольно улыбнуться. Хоть его смех перед этим меня и насторожил, сейчас он звучал искренне.
— Круто, да? — повторил он, все еще посмеиваясь, и положил тяжелую руку мне на плечо, легонько подталкивая вперед. Мы оба по колено вошли в прохладную воду огромного овального пруда Алека Свана, расположенного прямо перед нами. — Честно говоря, я очень скучал по Странникам. Мне не удалось услышать ни одного нового слова в многолетнем промежутке между смертью дедушки и твоим появлением здесь. Твой «странный лексикон» — это глоток свежего воздуха.
— О, не стесняйся пользоваться моим странным лексиконом в любое время, Байрон, — сказал я, дружески стукнув его кулаком в плечо. — Всегда пожалуйста. Кстати, что дальше? Ты сказал, что мне это понравится.
— О, обязательно, мой друг, — он кивнул головой в сторону противоположного конца пруда.
И тут я увидел. Множество красивых девушек, одетых в легкие платья всех цветов радуги, приближались по воде с нашими щитами, подняв их высоко над головами.
В этой пёстрой толпе я сразу выцепил своих красавиц — Риту и Шелли. Узнал бы их издалека, даже если бы сильно захотел ошибиться. Сам не заметил, как на лице появилась глупая довольная улыбка — ну конечно, глядя, как они идут ко мне по прозрачной, будто только что намытой воде, болтая и смеясь. Одеты в эти лёгкие платья, что напоминают римские тоги: у Риты — синий, у Шелли — алый. Для меня в тот момент это было самое красивое зрелище за все последние дни.