Наконец Клара Риттер и её муж-миллионер распрощались, и Варя поднялась в вагон, где её уже ждал Травин. Она зашла в купе, прижалась лицом к стеклу, изображая сомнение, переходящее в уверенность, её экранный муж отыграл целую гамму чувств прямо перед камерой Свирского, оставшихся зрителей собрали в кучу, и они изобразили провожающих. В вагоне было тесно — у противоположного окна, напротив двери, стоял Савельев, объёмный живот оператора загораживал проход. Рядом с ним Мила готовилась передать указания от Свирского, которые транслировал со ступеней вагона Гриша. Осветители, Саша и Витя, подпирали Савельева с другой стороны, хотя толку от них не было никакого.

Наконец, Варя повернулась так, чтобы Сергей оказался к оператору в пол-оборота со спины, тушь на правом глазу потекла от закапанной слезы, придавая сцене мелодраматический оттенок, потом она обхватила руками Травина за шею, и прижалась напряжёнными губами к его рту. Муромский за стеклом изобразил отчаяние, и приставил пистолет к виску, а потом картинно, как это бывает в фильмах, упал.

— Не шевелитесь, — прошептала артистка, — руку выше, под затылок.

Поцелуй длился по меньшей мере минуту, оператор не жалел плёнки, чтобы потом было из чего выбирать, губы у Малиновской сначала были сомкнуты, и она просто елозила ими по уголку рта Сергея, но потом ему это надоело, и он поцеловал её по-настоящему. Варя, почувствовав это, распахнула глаза, попыталась вырваться, но Травин держал крепко, готовясь получить как минимум удар коленом в пах. Малиновская неожиданно ответила на поцелуй, обняла молодого человека покрепче, запустила руку в взъерошенные волосы.

— Снято, — крикнула Мила, дождавшись сигнала от оператора, она стояла в проходе и пыталась разглядеть, что творится в купе, но за спиной Савельева ничего не видела.

Сергей оторвался от Малиновской, Варя выглядела отстранённой и задумчивой, она протиснулась мимо Савельева, и ни слова не сказав, вышла из вагона. Муромский, который всё видел через окно, тоже ничего не сказал, только внизу, стоило Травину сойти со ступеней, хлопнул по спине и показал большой палец. Савельев был многословнее.

— Отлично получилось. За это надо выпить.

Бобины подхватил Гриша Розанов, плёнку нужно было проявить до вечера, чтобы Свирский приклеил её к уже отснятому материалу, красный Фиат взревел, и выплюнув сизый дым, умчался в сторону типографии. Зоя приводила Малиновскую в порядок, стирая потёкшую тушь и смазанную помаду, Сергей управился сам, с помощью кружки с водой и носового платка.

— Я думала, что кино будет интереснее, — к нему подошли Лиза, за ней как приклеенные следовали близнецы Горянские.