В четверть первого наконец появился красный Фиат, из задней двери с трудом вылез Свирский с перемотанной гипсом ногой и гипсовым наплечником, опёрся на Сашу и Витю, водитель тут же развернул автомобиль и уехал. Свирского донесли до кресла, он схватил мегафон и заорал:
— Посторонние, немедленно покиньте площадку.
Посторонние оглядывались друг на друга, но уходить не собирались. Свирский несколько раз крикнул, потом швырнул мегафон на землю и начал орать на осветителей. Сергей тем временем на всякий случай проверил маузеры, лежащие в одном из ящиков. По дописанному варианту сценария из одного должен был стреляться персонаж Муромского, молодой человек тщательно осмотрел каждый пистолет, все они были разряжены. Маузеры оказались с полным комплектом — с деревянной кобурой, превращающейся в пристяжной приклад, и запасными магазинами. Семьдесят девять бесфланцевых унитарных патронов калибра 7,63 × 25 мм бутылочной формы лежали отдельно, в картонной коробке, почти ровно на восемь полных магазинов, ещё один, восьмидесятый патрон, лежал где-то в районе грота Лермонтова. Проверял оружие Травин не таясь, даже демонстративно, вот только никто из присутствующих не смутился, разве что Муромский подошёл, и давясь смехом, обещал сегодня в Сергея не стрелять, а ограничиться самоубийством. От артиста за несколько метров несло спиртным, он был в отличном настроении, крики и угрозы Свирского на него не действовали.
Малиновская приехала ещё через полчаса, когда почти всё было готово к съёмке. Толпа к этому времени чуть поредела, а после того, как Варю двадцать минут гримировали, аудитория ещё уменьшилась. В основном уходили одинокие мужчины, их путь лежал в чайную, торговавшую спиртным. Травина Зоя разукрашивать не стала, всё равно его снимали издали или со спины, на Муромского ушло ещё десять минут.
В этот раз Свирский сам бегать с камерой не мог, «Дебри Парво» установили на штатив перед окном вагона, оператор Савельев приготовился снимать изнутри, крупным планом. Мила хлопнула нумератором, Муромский приосанился, и вытянул руки вперёд, словно стараясь удержать уезжающую пару. Малиновская сперва выскочила из вагона, между двумя экранными персонажами происходила сцена ревности и прощания, Варя гордо отворачивалась, когда Муромский, стоя на коленях, доставал из кармана деньги и драгоценности, стеклянное ожерелье, изображавшее бриллианты, она швырнула на землю, а на попытку артиста схватить её за руку отвесила пощёчину, причём настоящую. По толпе прокатился рокот, особенно волновались зрительницы.