— Забирайте.
Рыжий с темноволосым кое-как ушли сами, подвывая и придерживая сломанные руки, Фёдора уволокли низкий со швейцаром, Травин придержал коридорного, тот попытался вырваться, но понял, что не удастся, и смирился.
— Проследи, чтобы не беспокоили, — распорядился Сергей, легонько постучав набалдашником трости ему по лбу.
— Будет сделано, — угодливо поклонился коридорный, хотя, судя по взгляду, с большим удовольствием он бы обидчика убил.
— Нам тут опасно оставаться, — сказала Малиновская, когда насильники ушли.
Она куталась в пеньюар, и старалась не смотреть на разрезанные платье и бельё, валяющиеся на кровати.
— Одну ночь — не думаю, пока они в себя придут, пока что-то решат, не сунутся. А вот завтра вам, Варвара Степановна, хорошо бы уехать. Зоя, вам лучше переночевать здесь, так безопаснее. А я зайду рано утром, проведаю. Если что случится, сразу вызывайте милицию, у Цветника всю ночь дежурит милиционер, через окно позовёте, только кричите громче. Заприте дверь изнутри, ключ оставьте в скважине, вот хоть стулом подоприте под ручку, сразу не залезут, и револьвер держите поближе на всякий случай
— Хорошо.
— Стрелять умеете?
— Не беспокойтесь, справлюсь.
— До завтра, — Травин аккуратно прикрыл дверь, убедился, что Зоя повернула ключ в замке, и ушёл искать Кольцову, та наверняка его уже ждала внизу.
Глава 12.
Лена пришла в четверть десятого. Травин пролистал журнал «Пушка», который так и не забрал на почте. Точно такой же свежий номер валялся на соседнем столике, и Сергей его на время присвоил — раз владельцу он был уже не нужен. На первой странице редакция напечатала целый рассказ в картинках за авторством Воинова и Малаховского, про милиционера, который на кладбище обнаружил бродяжку. Рассказ был не смешной, но, что называется, «на злобу дня». На следующей странице редакция прошлась по произведению Маяковского «Облако в штанах», в нём, по их мнению, было слишком много воды и слишком мало смысла. «Пушку» выписывала Лиза, ей содержание журнала очень нравилось, хотя она пока многого не понимала.
В девять часов у входа сменился швейцар. Новый был на полголовы выше и на два размера толще, он важно открывал дверь постояльцам, возвращающимся с раннего ужина, и получал свои гривенники. За стойкой появился портье, он слащаво улыбался клиентам и тоже что-то получал, а заодно зорко следил, чтобы внутрь не заходили посторонние. На Травина он старался внимания не обращать — ну сидит себе большой сильный человек с ногой, перепачканной кровью, тросточкой машет в такт своим мыслям, газету листает, не дебоширит и не попрошайничает. Из воровской братии никто не появлялся, но Сергей на это и не рассчитывал — он только что вывел из строя двоих, они ещё долго не смогут держать в руках оружие, а прислать других, на это нужно время. Если они вообще есть, эти другие. Больше его беспокоили слова Зои о том, что у входа не оказалось милиционера, если этот длинноволосый сговорился с милицией, у Сергея могли быть неприятности. Впрочем, он не слишком их опасался, всё, что могла сделать милиция — это запереть его на два-три дня. Потом дело заберёт себе следователь, его Травин уже видел, и точно мог сказать, что этот человек будет выступать не на стороне бандитов.