— Любо-дорого на аппетит ваш глядеть, молодой барин, — без устали подкладывал мне добавку Прохор. — Мужчине надобно много пропитания, — он бросил осуждающий взгляд на Луку Ивановича.
Дед тяжело вздохнул, но комментировать не стал.
Под столом смачно чавкал тигр, расправляясь с лососем.
Я даже про телефон совсем забыл, настолько чистым и беззаботным было это утро. А когда вспомнил и посмотрел сообщения, то обрадовался ещё сильнее.
Хлебников уже обработал несколько камней. Из тех, от которых было проще всего добиться необходимой формы. Скорее всего, всё-таки не спал, судя по времени сообщений. Они исправно приходили мне всю ночь.
Взглянув на список готовых, я прикинул, какую пару можно уже составить.
Свет и тени. Алмаз и морион.
— Может, мне спасти фантомов? — тихо сказал я и усмехнулся.
— Чегось? — спросил Прохор, как раз проходящий мимо. — Желаете на обед сомов? Дык это я легко, барин. В печи запеку в обвалке из соли крупной, перца да папркисасов. Даже вам, вашсиятсво, — улыбнулся он деду, — можно будет откушать. Диитичская рыбка-то! К слову, вы знаете, как сома в европах этих кличут? Рыбой-котом, вот умора-то!
Утвердив обеденное меню, я поехал к мастеру-ювелиру.
До следующего занятия в академии целых два дня, и если они просто будут так же начинаться, как сегодняшний, то уже отлично.
Прежде чем поехать к мастеру Хлебникову, я занялся личными артефактами. За последние дни они неплохо послужили мне, но требовалось восполнить их силу. Раз уж меня ждали испытания магией.
Постоянно быть на пределе — это, безусловно, увлекательно. Остро ощущаешь каждый момент жизни. Но и позаботиться о себе нужно.
Напевая какую-то песенку, назойливый мотив и слова которой привязались ко мне в ювелирной лавке, я взялся за работу.
Заодно и ревизию накопителей провёл, заказав недостающее.
Ну и Тимофею, заглянувшему в лабораторию, провёл небольшую лекцию о важности магической экипировки. Особенно если вечно вокруг тебя жизнь бурлит.
— А если остался безо всего? — с интересом спросил парень, внимательно следя за каждым моим движением.
Пусть он не понимал, что означает чувствовать потоки силы, вливаемые в артефакты, но изучал мои действия предельно старательно.
Я многозначительно взглянул на свой кинжал, красующийся у пояса. Между делом обновил его маскировку, уплотнив иллюзорное плетение, скрывающее оружие от чужих глаз.
С подарком кузнеца я не расставался. Кинжал стал словно частью меня, хотя я не помнил, когда я им пользовался в последний раз.
— Ну а если обезоружили? — не сдавался Тимофей.
— Ну а голова тебе зачем? — усмехнулся я.