Чем эфирник не угодил в академии, никто не знал. Парень был довольно неразговорчивым и ленивым.

Долго он не возвращался, а когда пришёл, то и узнали, что людей здесь нет.

Ну а там вызвали столичных дознавателей, разбирательства и прочее. Застряли они там надолго, но хоть в более человеческих условиях. Хлебников, конечно же, возможность не упустил и излазил все окрестности.

Каким-то чудом нашёл он недалеко от входа в шахту и этот оплавленный кусок металла. Заметил блеск в лучике солнца, выглянувшего буквально на минуту. Находке обрадовались все, всё же не зря столько времени было потрачено.

— Пока мы там вечерами куковали, сволочь эта всё выспрашивала про науку да камни. Я-то думал — какой молодец, к знаниям тянется, хоть и молодой. Вместо глупостей ваших… Простите, это я не про вас, конечно.

— Ничего, — отмахнулся я. — И что дальше?

Проведя там почти месяц, вернулись в город. Хлебников занялся обиванием порогов, чтобы находку не потеряли «случайно» где-нибудь в архивах, а отдали ему. Прочие участники разошлись кто куда, помощники мастера устали ждать и тоже ушли.

Забыл он про молодого эфирника. К тому же не до него было, всё как-то разладилось. Научные работы отклоняли, появлялись какие-то дикие слухи, репутация Хлебникова постепенно стала портиться, и он никак не мог понять почему.

Пока однажды старый знакомый не рассказал, что за его спиной говорят о нём такое, отчего у мастера чуть приступ не случился. Что, мол, он давно уже сошёл с ума, занимается тёмными делишками, то есть связался с контрабандистами и подобная чушь. А источник — Клементьев.

Дальше — хуже.

Владимир Иванович, как человек честный и справедливый, сначала попытался поговорить с обидчиком. Банально выяснить, точно ли он виноват в крахе репутации.

Клементьев устроил из их встречи фарс, и в присутствии свидетелей высмеял Хлебникова, наговорив уйму глупостей, от которых ювелир так растерялся, что не посчитал нужным даже спорить. Ему казалось очевидным, что наглец врёт.

Но безобразная сцена наутро появилась во всех газетах. И представлено всё было, как можно догадаться, вовсе не так.

Потом наступили совсем тёмные времена. Чем больше мастер боролся и доказывал свою правоту, тем больше его закапывал неожиданный враг. Хлебников по-прежнему не мог понять, что он сделал и за что ему это всё вообще. Это сильно подкосило мужчину и пришлось несколько месяцев побыть в лечебнице.

Владимир Иванович не сдавался, но воином он не был. Вызвать на дуэль не мог, не будучи благородным, да и сражался лишь воззванием к разуму, что в этом случае не работало.