Я достал телефон.

— Террамор, я выйду наверх, нужно кое-что узнать, — сказал я голему, когда тот вернулся со стопкой книг и несколькими папками.

— В западном секторе есть помещение для связи, — сообщил он, указывая направление.

Удобно! Ладно, подъём был быстрым, но спуск по этим сотням ступеней не очень воодушевлял.

Помещение оказалось весьма удобным. Здесь были расставлены диваны, пара столов с писчими принадлежностями и стопками бумаг, а также самый обычный телефон с трубкой, права без наборного диска. Видимо, абонента нужно было называть оператору, как делали раньше.

Эфир был доступен, так что я отыскал информацию о фальсификаторе науки. Жил он в столице, у южной границы города в районе промышленных общежитий и доходных домов для рабочих пригородных заводов.

И репутацию имел неоднозначную.

Клементьев Андрей Савельевич персоной был скандальной, но при этом действительно умудрился защитить диссертацию, правда, по другой теме. Эфирные колебания и что-то там связанное с пагубным воздействием их на природу. То есть был эфирником, а не магом земли. Лишь стихийники были способны заниматься наукой о камнях не только в теории.

В общем, ничем не примечательный одарённый, судя по всему, слабый маг. Известность к нему пришла после одного события. В одном из светских салонов он продемонстрировал перстень с уникальным камнем, который то ли излечил кого-то от икоты, то ли наоборот её вызвал. Там же Клементьев заявил, что он специалист в этой сфере. Открыл кабинет в центре, где принимал страждущих.

Затем начались публикации, одна другой диковиннее. То, с чем не повезло ознакомиться мне, было венцом его деятельности. В мире научном труд высмеяли, зато пресса ухватилась за столь шикарный скандальный повод и сделала его знаменитым.

До сих пор Андрей Савельевич издавал книги и проводил лекции.

Почему шарлатана до сих пор не посадили, я не понял. Видимо, особого вреда он не приносил, а научному миру всегда не до дрязг и скандалов было. Люди делом занимались, что им до какого-то эпатажного врунишки.

Зато в Эфире нашёлся музей, посвящённый известным магическим камням и истории создания амулетов и артефактов с ними. А вот больше геммологов я не отыскал. По крайней мере, нигде в хрониках настоящие специалисты не упоминались.

— Вот в музей я наведаюсь, — решил я, записывая адрес.

Адрес Клементьева я тоже записал. Уж не знаю, как учёным, а мне стало обидно за такое коверкание истины и наживу на этом. Тоже наведаюсь и куплю этот жабий камень, которыми он бесцеремонно торговал, а потом этот камень засуну… Ладно, это непервостепенная задача.