Монотонная работа, которая могла долгие годы не приносить успеха.

Но моему собеседнику повезло больше остальных. Ну или не очень, учитывая нашу встречу. До столицы он добрался, успев прекрасно овладеть языком. Впрочем, это у них было в порядке вещей. Каждый знал десятки языков и как быстро им обучаться.

В общем, бродил он в городе, слушая и запоминая всё необычное. Вращался в тех кругах, где все и всё знают. То есть в сомнительных забегаловках, в порту и трущобах. Кладезь информации, короче говоря. Времени у него было предостаточно, поэтому неторопливо собирал данные, проверял их и опять собирал.

Как я понял, он занимался магическим сканированием, сопоставляя всплески силы со слухами. Кропотливая работа, но она дала результат.

А тайная канцелярия очень помогла, снеся защиту особняка Житновского. Вместе с этим и экранирование артефактов тоже пропало.

— Я заберу их, — в который раз упрямо заявил Хаамисун. — Верну туда, где больше никто не сможет воспользоваться их силой. Это я обещаю.

Работу над ошибками в крепости провели сразу после случившегося. Пошли самым верным путём — перенесли хранилище в другое место, известное лишь правителю.

И они не знали о фантомах. Я это понял, оттого сделал два открытия. Артефактами не пользовались. Угроза кинжалами была просто угрозой. И второе — я не хотел молчать об этом.

— Их больше нельзя использовать. Иначе за вами придут те, кого вы привязали договором.

Уж не знаю, что мной двигало. Возможно, я поставил себя на место законных владельцев этих вещей. Смертоносных, крайне опасных вещей, но тем не менее. Укради у меня кто тех же львов, я бы… Пожалуй, аналогично отыскал бы вора и забрал своё.

Возможно, в стоящем передо мной человеке доброго было мало. Хотя он не стал убивать стражей, а просто усыпил их. Но и зла в нём тоже не было. Хаамисун хотел домой, подальше от прочего мира. Вернуть то, что было забрано, и забыть обо всём.

Пока он говорил, его защита ослабла. Пока он рассказывал о том, как искрится обжигающее солнце в песках дюн, окружающих Аламут. Когда они уходили, была весна. Расцветали персиковые деревья во внутренних садах, а повсюду витали ароматы первых, самых ранних роз.

Поэтому я ощутил его тоску. Нормальную такую, человеческую.

Когда-то я тоже был на краю земли, думая лишь об одном. Как я вернусь домой. И я в конце концов вернулся.

— То, что вы сказали, всё меняет, — ответил ассасин на моё предупреждение и внезапно поклонился: — Раз договор расторгнут, мы свободны. И я вернусь с лучшей новостью из возможных.

Я ожидал чего угодно, от разочарования до очередного нападения, но уж точно не такого результата.