— Сколько кабанов в свите было?

— Дыкт пять вроде.

— Пять с секачом или без него?

— Батя велел передать пять, и всё.

— Елизар, седлай ещё одного коня и мухой к Талызиным, передай, что в нашем лесу секач со свитой, пятый или шестой ранг.

— Понял, барин.

— Закончили седлать?

— Да, барин, — отозвался конюх.

— В сёдла, — обращаясь уже к нам, велел он.

До опушки с крестьянскими сенокосами по дороге где-то с полторы версты будет. Оно вроде и недалеко, но верхом всяко-разно быстрее получится. И потом предстоит встреча с обратившимся зверем, а там как карта ляжет, может статься и так, что каждая единица Силы будет на счету. Тем более что более или менее приемлемые запасы имеются только у родителей, наши вместилища отличает скромность. Даже у Анны объём составит чуть больше сорока единиц. Не впечатляет.

Неподалёку от леса нас встретили крестьяне, образовавшие что-то вроде защитного построения. Впереди молодёжь с рогатинами, позади мужики с ружьями. Бабы с вилами и косами уже за ними, приглядывают за малыми детьми. В село никто не побежал. Такая уж тут жизнь, что опасность привыкли встречать грудью. Вот если случатся поганые, тогда совсем другое дело, а от зверья принято отбиваться всем миром.

— Значит так. Игорь со мной, Анна и Роман с Сашей. Идём так, чтобы видеть друг друга, — спешиваясь, начал раздавать команды отец. — Звери скорее всего далеко не ушли. Оттащили тела в лес и сейчас их жрут. Вернее, секач жрёт, а свита его охраняет. Человечиной он делиться не станет. Дети, вы держитесь позади нас и прикрываете, вперёд не лезьте. Я постараюсь захватить его «Плетью» или «Ловчьей сетью», а Игорь добьёт. Всё понятно?

Мы дружно промолчали. А о чём говорить-то? Мой старший брат обучается в кадетском корпусе, и ему нужен рост дара, потому как он станет ратником. И лучшее, что может сделать для него семья, это предоставить возможность для развития и соответствующее снаряжение. Крестьян, конечно, жаль, но это не повод отказываться от прагматичного подхода. Хотя отец и не перегибает в этом, оповестив о случившемся соседей.

Едва оказались под сенью деревьев, как я тут же ощутил прохладу. И, кстати, можно было не надевать сюртук, а отправляться в рубахе. Подлесок тут жидкий, валежника, считай, нет и вовсе, да чего уж даже хворост почти отсутствует. Отец разрешает собирать его, вот крестьяне и подчищают сушняк. Другое дело — рубить деревья или охотиться, за это последует неминуемая расплата.

Мы прошли чуть больше полверсты, оказавшись примерно посредине нашего участка леса, когда усиленный слух матушки и Анны уловил какие-то звуки. Маман тут же подала знак отцу, шедшему в полусотне шагах левее. Тот показал, мол, тоже слышу, и мы начали смещаться правее, стараясь выдерживать прежний интервал.