— Хочешь сказать, что я лгу? — спросил я Зинятова.
— Дима! — возмутилась Ольга.
— Да нет же. Прошу простить, если был невежлив или оскорбил. Просто я пытаюсь понять, как это происходило, и у меня не складывается.
— Ты ничуть не обидел меня, — со вздохом произнёс я. — Смотри. Всё оружие Макеева рунное, только на стрельбу ему пришлось затратить семнадцать единиц Силы. Далее, матушка не стояла в стороне. Я, конечно, не видел всего, но она у меня не девочка для битья и наверняка просадила его защиту если не полностью, то весьма серьёзно. В такой ситуации лично я предпочёл бы не активировать защитный амулет и использовать оставшиеся во вместилище крохи в первую очередь на усиливающие плетения. Вот и получается, что когда я его ударил, у него уже не было никакой защиты.
— Ну хорошо, а разбойники разве не стреляли в тебя?
— Дима! — опять топнула ножкой Ольга.
— Стреляли, — ткнул я в рубец на левой щеке.
— А! Ну да. А шрамы? Просто твоя матушка ратник и может использовать «Бранное лечение» только на себя. А у тебя сил хватит хорошо как порез на пальце залечить или остановить кровь, не больше.
— Дима! — опять воскликнула Ольга.
— Ну это же правда, — возмущённо посмотрел он на сестру.
— Ну вот почему ты всегда такой? До всего-то тебе нужно дознаться, расковырять, вывернуть, рассмотреть под лупой, — фурией зашипела она на брата.
— Ну чего ты меня не пойми за кого выдаёшь.
— А ты веди себя нормально, а не как зануда.
— Сама ты зануда мелкая.
— Кто мелкая⁈
— Да ладно, ладно, дылдочка.
— Ну всё, Зинятов, ты договорился. Придём домой, ищи тёмный угол. Прости, Рома, моего братца непутёвого. Мы пойдём.
— Кто непутёвый-то?
— Лучше молчи, не то я до дома не утерплю.
— Да ладно тебе. Пошли, так пошли, — примирительным тоном согласился он. И уже мне: — До свидания, Роман. Извини, если что не так. И в мыслях не держал обидеть. Просто привычка всё по полочкам раскладывать.
— Всё нормально. Как-нибудь ещё поговорим на эту тему, — пообещал я, точно не собираясь возвращаться к этому вопросу.
Глава 24
Друг?
— Разрешите, Евстафий Казимирович? — постучавшись, заглянул я в приоткрытую дверь.
— Заходи, — глянув на меня, позволил директор.
Я вошёл в кабинет, плотно прикрыл за собой дверь, чтобы ни дай боженька никто не увидел и, уж тем более не услышал наш разговор. Ведь я собирался ни много ни мало подбить директора на должностное преступление.
— Только быстро, Агапов. Мне уже нужно бежать.
— Это не займёт много времени, Евстафий Казимирович. Я хотел узнать, что от меня требуется, чтобы перейти на заочное обучение?