Следующее действие — сделать в задней части крестообразный пропил для оперения стреловидной пули. Самый действенный способ увеличить скорость, прицельную дальность и энергию выстрела, а заодно и уменьшить разброс, который должен выйти меньше, чем у берданки. Из последней я не стрелял, а вот подобные пули очень даже мастерил самостоятельно.

Я же с гладкостволом бегал, а носить с собой ещё и автомат оно как-то тяжеловато. В ближнем бою мне хватает и картечи, мало того, она даже предпочтительней. Броник, конечно же, не пробить, но руки и ноги остаются незащищёнными, а с простреленными конечностями враг уже не боец. Во всяком случае, первые мгновения, а в бою они решают многое, если не всё. Но случалось и такое, что противник находился в паре сотен метров, а то и дальше. Вот тут-то стреловидная пуля «Зенит» и выручала, превосходя так полюбившуюся охотникам пулю Полёва.

Изготавливал я их сам, когда отходили на отдых, под беззлобные смешки товарищей. Их куда больше устраивало, если я прихвачу лишний десяток патронов с «нулёвкой», чтобы ссаживать дроны, а не вот эту вычурность. Даже картечь не приветствовали, утверждая, что от противника они и так меня прикроют, а мне лучше бы следить за небом.

В чём-то я с ними согласен, но война странная штука, и не раз случалось мне оставаться одному. А тогда уж лучше иметь при себе аргумент посерьёзней, чем картечь или Стечкин на бедре. Ну и такой момент, что «Зенит», выточенный из инструментальной стали, вылетает из ствола со скоростью винтовочной пули и способен пробить бронежилет или даже борт БТРа. Впрочем, до них доходило крайне редко, а потому у меня всегда имелся какой-никакой запас.

Так что в их изготовлении для меня нет ничего особенного даже с учётом местных реалий. Разве только пули не вытачиваю из стального прутка. Сначала приходится изготавливать стакан из кровельного железа, вставлять в вырезанные пазы оперение, после чего заливать внутрь свинец. Для здешних реалий этого вполне достаточно.

Правда, сначала пришлось уговорить отца, чтобы он позволил мне отвлечь кузнеца и плотника, ну и выпросить под мастерскую одну из комнат в пустующем флигеле. В смысле там никто не жил, каждую субботу отец проводил в нем приём больных крепостных. Он, конечно, не лекарь, а бывший боевой волхв, но, выйдя в отставку, успел изучить многое полезное для ведения хозяйства. Здоровье же крепостных тесно связано с доходностью поместья.

Так вот, видя, что из моих задумок выходит толк, он оставил за собой комнату поменьше, а большую передал в моё распоряжение. За неделю я успел изготовить токарный и сверлильный станок. Прямо в топке русской печки устроил горн, жарковато, не без того, зато теперь разогреть заготовки не составляет труда. Кроме этого, кузнец изготовил оснастку, пуансоны и матрицы, с помощью которых я вырезал заготовки из кровельного железа и вытягивал стаканчики для заготовок пуль. Спасибо рунам «Могущества» и Архимеду с его рычагом, благодаря чему я управлялся на одной лишь физической силе…