— А как такое вообще возможно? — не смог сдержать своего любопытства признанный лидер гимназии.

— Ты об экстерне или моих возможностях?

— Второе.

— Упорство и труд всё перетрут. А ещё немного везенья и очень много дурости. Всё, братцы, я пошёл. Но если меня начнут доставать даже мои одноклассники, бошки откручивать я буду вам. Мой дар против пятого ранга не потянет, но пятирангового ратника я отделал, как бог черепаху. Просто учитывайте это.

Вышел из туалета и направился в класс, благо прозвенел звонок и пора на урок. Надеюсь, что они меня поняли, потому что к радикальным мерам переходить не хотелось. Я не об убийстве, боже упаси. Но и просто бить морды детям как-то не хотелось. А придётся, если что. Причём без тени сомнений и жалости, так, чтобы юшка и сопли, дабы до печёнки пробрало.

По окончании урока поспешил выйти в коридор и занял место у одного из окон. Есть шанс, что, оставаясь на виду, сумею избежать конфликта. В классе всё же могли попытаться зажать. Одарённые не владеют телепатией, и у старшаков не получится внушить нужную мысль в голову Артёму на расстоянии. Конечно, я сам мог озвучить их решение, но лучше, если это будет исходить не от меня…

— Ты реально переходишь на экстерн? — уже к концу перемены подошёл ко мне Песков с парой ребят.

— Или на заочку, — кивнув, подтвердил я.

— Старшаки сказали, что ты уже отрезанный ломоть. Ладно, живи сам по себе. Но к нам больше не лезь, мы тебе объявляем бойкот.

— Как скажешь, — пожал я плечами.

При этом придал своему лицу мрачное безразличие. Во всяком случае, я полагаю, что оно должно выглядеть именно так. Хотя в моём случае скорее страшное, потому что двое подпевал Артёма невольно дёрнулись, он лишь слегка поджал губы. Похоже, у него постепенно начинает вырабатываться иммунитет на моё уродство.

Бойкот! Да бога ради. Это означает лишь то, что меня оставят в покое. Никто не потянет играть в бабки, прятки, догонялки, пристенок##1 и другие детские забавы. Ну вот не интересно мне это, хоть тресни.

##1 Пристенок — азартная игра с монетами.

После уроков отправился домой. Пообедал и уединился в своей комнате. Скоро время приёма возможных клиентов, которых пока нет. Но стоит приучать себя к порядку. А чтобы не заскучать, открыл папку с готовой работой.

С листа картона на меня взирала красивая женщина бальзаковского возраста. Ну что сказать, портретом Марии Ивановны я доволен. Завершил вчера ночью при искусственном освещении, а потому имелись опасения, что у меня могло получиться не очень. Но утром, взглянув на рисунок, я не увидел изъянов. Сейчас при дневном свете также остался доволен работой. Вот и ладно.