— Тут есть что-то еще, — сказал демон. — Какой-то мешочек.

— Давай, посмотрим, — усмехнулся я.

Распорол мешок сверху донизу и запустил в него руку. Пальцы нащупали плотную ткань, а под ней — что-то ребристое и твердое.

— Что там? — жадно спросил Семен Евграфович.

— А вот!

Я вытащил из магоцвета небольшой полотняный мешочек. Его горловина была туго перетянута веревкой.

Узел не поддавался. Поэтому я просто подцепил веревку острием ножа и подставил ладонь. Мне в руку высыпались невзрачные красноватые камушки неправильной формы.

— Что это? — завороженно спросил Семен Евграфович.

— Аномальные рубины, — усмехнулся я. — Их добывают в аномалиях Огня.

— Ничего себе! — присвистнул Барятинский. — Интересно, а в остальных мешках тоже такая начинка? Никита, давай посмотрим!

— Надо полицию вызвать, — неуверенно возразил Семен.

— Это добро стоит больше, чем владелец просил за дом, — сказал Барятинский.

И расхохотался:

— Надо было тебе, Никита, сразу соглашаться на цену! Еще бы и заработал!

— Вызовем полицию, — решил я. — Только не местную.

Мне совершенно не хотелось объясняться с полицией до позднего вечера. Кроме того, у меня уже был знакомый пристав. Почему бы не помочь ему продвинуться по службе? Когда-нибудь это может принести мне пользу.

Магоцвет и рубины явно откуда-то украдены. А значит, их уже усердно разыскивают.

Кивком позвав с собой Барятинского и Семена, я вышел в холл — проверить, как там Ширяев.

Не то, чтобы я не доверял друзьям, но я не доверял чувству юмора Барятинского. С него станется сунуть горсть рубинов в карман, просто ради шутки. И не факт, что в свой карман.

Ширяев чувствовал себя прекрасно. Мерзавец безмятежно спал и даже негромко похрапывал.

— Я залечил ему руку, — сообщил мне Живчик.

— Хорошо, — кивнул я.

Достал магофон и набрал номер пристава Заужского.

— Лаврентий Павлович? Это Никита Волков. Приезжай на набережную Фонтанки, тут много интересного по твоей части.

— Никита Васильевич, это не мой район, — запротестовал пристав.

И тут же жадно спросил:

— А что случилось?

— Вот приедешь, и увидишь, — усмехнулся я. — Не бойся нарушить инструкции — только так можно забраться на ступеньку повыше. А то и на две.

— Выезжаю, — быстро сказал пристав.

Я покосился на спящего Ширяева и добавил:

— Захвати с собой двух жандармов, покрепче. Все, жду.

Заужский примчался через двадцать минут — при том, что ехал он с Петербургской стороны. Вот, на что способно служебное рвение!

Пристав ворвался в дом и сразу бросился к Ширяеву.

— У вас труп? Кто это?

— Нет, это преступник, — усмехнулся я. — Он спит, не буди его пока. Лучше взгляни сюда.