— Когда Кравцов познакомился с моим сыном, я ничего не мог поделать. Не мог даже предупредить Николая. А Кравцов старательно втирался к нему в доверие. Сначала я надеялся, что он искренне хочет загладить свою вину — ведь это он сделал моего сына сиротой. Но потом я понял, что Кравцов ищет меня. Он хотел заманить меня в ловушку и убить окончательно. Он боялся меня!

Степан в упор посмотрел на ректора.

— Призраки живут до тех пор, пока они к чему-то привязаны, — объяснил Лабуаль зрителям. — И Кравцов хотел уничтожить мои привязки. Уничтожить то, что давало мне силы существовать. Он хотел уничтожить моего сына!

Голос Степана окреп и загромыхал под высоким потолком судебного зала.

— Но Кравцов был слишком труслив, чтобы решиться на убийство. Он придумал, как уничтожить моего сына чужими руками. Заставил молодого княжича Трубецкого познакомиться с Машей. Трубецкой обезумел от страсти и напал на Машу. И тогда я убил его.

Степан Лабуаль посмотрел на старого князя Трубецкого.

— Прости, Валентин. Это я убил твоего племянника. Я ничего не мог поделать, не мог остановить его другим способом.

Трубецкой, не отрываясь смотрел на призрака. Его лицо окаменело.

— Протестую! — снова пискнул помощник прокурора. — Все это надо доказать! Это невероятно — чтобы призрак убил человека!

— Невероятно? — холодно спросил его Степан. — Тебе нужны доказательства? Хорошо.

Одним быстрым движением он метнулся к Прокудину и схватил его за горло.

— Помогите, — захрипел Прокудин, пытаясь оторвать руку Степана от своей глотки.

Зрители снова вскочили.

— Я могу убить тебя прямо сейчас, — сказал Прокудину Степан. — А могу утащить в мир Призраков. И тогда перед смертью ты испытаешь такой ужас, какого не испытывал никогда. Хочешь туда?

— Нет! — сипел помощник прокурора.

— Отпустите его! — нахмурился император и ударил по столу судейским молотком.

Степан отпустил Прокудина. Помощник прокурора бессильно опустился на пол у ног призрака. На его шее синели следы пальцев Лабуаля.

— Простите, ваше величество, — сказал Степан. — Это я убил Юрия Трубецкого, спасая Машу. А моего сына в тот момент даже не было в доме. Он приехал позже, когда Трубецкой был уже мертв.

— Тогда зачем он признался в убийстве? — спросил император.

— Коля, расскажи им! — попросил Степан сына.

Николай Степанович Лабуаль поднялся. Он пошатнулся и чуть не упал, но жандармы подхватили его.

— Все так и было, — тихо сказал Николай Степанович. — Когда я приехал на дачу и увидел тело Трубецкого, то испугался, что в убийстве обвинят мою внучку. И взял вину на себя.