— Заходила кошка твоя, — пророкотала тетка Валя. — Я ей слово в слово все передала. Пошипела и ушла. Нет, писем не оставила. Просила передать, что найдет тебя и собственными кишками удавит.

— Спасибо, теть Валь, — сказал я. У меня пошел второй звонок, и я догадывался, кто это может быть.

— Приветик, солнышко! — сказал я. — Ты решила принять мое предложение?

— Ты поко-ойник, — услышал я тягучий, шипящий голос. — Последний шансс тебе даю. Завтра в обед в аптеке. Ты знаешшь, что нужно ссделать.

— Не получится, котенок, — ответил я. — Я уже уехал. Не скучай там без меня. Целую!

И отключил телефон. Гоблин, услышав такие нежности, поднял большой палец вверх. Знал бы он, с кем я говорю… Машина сбавляет ход. Все, это блокпост, за ним связи нет. Сдаем оружие и едем дальше. Я очень хочу проверить свои знания авалонского языка. Судя по тем обрывкам, что я нашел в Сети, они болтают на английском британского извода, то есть без амерского рычания на конце. А я в прошлой жизни говорил на нем вполне неплохо.

Школа моделей квартировала в Театре оперы и балета, каковой по ничтожеству своему любой аренде был рад. Так уж вышло, что и в этом Воронеже ни оперы, ни балета нет. Точнее, они есть, но из театра наше население больше всего ценит буфет, поедая немыслимо дорогие бутерброды с такой жадностью, как будто впервые в жизни увидело красную рыбу. Народ после первого акта плавно перемещался за столики и догонялся до кондиции уже там, вовсю наслаждаясь высоким искусством, доносившимся из-за двери зрительного зала. А в чем проблема? Там все отлично слышно.

Я решительно вошел в фойе, а метнувшейся навстречу старушке загадочным шепотом заявил.

— Курьер я, бабуль. Как мне в школу «Галадриэль» пройти? Заказное письмо нужно директрисе передать. Лично в руки.

— Тебе вон туда, милок, — успокоилась старушка, показала направление и снова уселась на свой стульчик в углу, где возобновила вязание.

Я прошел по коридору, щеголявшему облупленными стенами, и вдруг услышал короткие команды.

— Эстемиль, пятая позиция! Розочка, проход до стены и назад. Фиалка, к станку! Цветочки мои! Не расслабляемся! Если будете упорно работать, высокие господа обратят на вас свое внимание.

— Ни хрена себе, — прислушался я и пробормотал. — Им тут имена меняют, что ли? Затейно. А что такое эстемиль?

— Эстемиль — это та, кто учится ждать, — услышал я сзади напевный девичий голос. — Это послушница, еще не удостоенная внимания своего господина. Кто ты и что тебе здесь нужно?

Я повернулся и увидел одну из девчонок со знаком трискелиона на лбу. Круг с вписанными в нее тремя семерками сиял ровным светом, а от него отходила едва заметная глазу золотистая нить, которая шла в сторону, заканчиваясь прямо в стене. Она была так тонка, что сначала показалась мне игрой света. Но нет, это совершенно точно нить. Девчонка смотрела на меня, ожидая ответ. Она похожа на робота и, по-моему, даже не моргает. Выражение лица у нее каменное. Хорошенькая такая гипсовая маска, на которой нет никаких эмоций.