— Да? — с сомнением посмотрел он на меня.

— Да, — уверенно кивнул я. — Китайская медицина не может врать. Регидрон брать будешь?

— Давай, — сказал он, оживая на глазах. Впрочем, вышел он точно так же, как и вошел. Держась за стену. Свою бодрость он обретет не сразу, его еще изрядно поколбасит.

— Уф-ф! — я присел на стульчик, прикидывая, сколько срублю со скупщика. Получалось, много. Как минимум, две обычных зарплаты. Пожалуй, даже три. И гоблинов нахлобучил, и милиция Чижовская оптовую партию подогнала. Я довольно откинулся на стеллаж. — А жизнь-то налаживается!

Мое благодушное настроение как рукой сняло. Мимо витрины аптеки шла Маринка с каким-то хмырем в обнимку. Причем она так старательно строила ему глазки и так заразительно смеялась над его шутками, что у меня даже сомнений не осталось: все это представление устроено специально для меня. Она не смотрит в мою сторону, а ведь отлично знает, где я работаю. Я же ей сам рассказал, когда при знакомстве распускал перед ней свой павлиний хвост. Хмырь, искренне думая, что это он сам так хорош, выпячивает грудь и по-хозяйски хватает Маринку ниже талии.

— Детский сад, штаны на лямках, — хмыкнул я, провожая их взглядом, и начал протирать от пыли склянки, стоявшие за спиной. Дизайн в стиле «сумасшедший алхимик» мне не нравится совершенно. А еще тут надо бы света добавить. Подсветка товара на продажи влияет самым положительным образом. Я же мерчандайзером трудился в начале карьеры, знаю это на пять с плюсом.

— О! — обрадовался я. — Вот и вспоминать что-то начал. Да что же на той флешке было-то? Вот ведь зараза! Сдохну от любопытства.

И тут произошло две вещи. Мимо витрины снова прошла Маринка со своим ухажером, а левое предплечье как будто начало покалывать крошечными иголочками. Если бы я в тот момент клиента обслуживал, то даже не заметил бы. Покалывание усилилось, и я задрал рукав халата.

— Так вот ты какой, подарок резчика! — я смотрел на пульсирующий багровым светом крест. За окном медленно проехала черная как ночь, отполированная до сияющего блеска машина, крест медленно потух, а потом и покалывание прекратилось.

— Машина! — родилось единственно правильное решение. — Это Урса представительского класса. Местные босяки на таком не ездят.

Я выскочил на улицу, как был, в халате, и схватил за плечи Маринкиного ухажера.

— Братан, двадцатку хочешь по легкому срубить?

— Хочу, — не стал отнекиваться тот.

— Посторожи аптеку! — я резким движением опустил рольставен и, не обращая на возмущенный взгляд Маринки, прыгнул в патрульную машину, стоявшую у тротуара.