— Нет, не хочу, — поморщился я. — Я иду.

— Правильный выбор, — кивнул Крок. — Мы с волчонком заедем за тобой. Постарайся выглядеть не как последнее чмо с района. Там будут люди.

— Принял, — покорно кивнул я.

Все понятно. Отвертеться не выйдет. Шерхану для чего-то нужно засветить мою физиономию в своих раскладах, и не понимать это равносильно тому, чтобы сунуть пальцы в циркулярную пилу. Результат будет печален и абсолютно предсказуем.

Следующую смену я заканчивал в белой рубашке, единственной в моем гардеробе, и в пиджаке, тоже единственном. Видя это, посетительницы аптеки, которые знали, что я на районе самый завидный холостяк, только томно вздыхали и хлопали ресницами. Видимо, после поступления на мой счет трехсот с лишним тысяч я стал необыкновенно хорош собой. Вот просто внезапно, в один день, йопта, затмил красотой самого Брэддилина Питтила.

— Погнали! — весело оскалился Волк, когда к означенному времени я подошел к микроавтобусу и сел в салон. Мы выехали из анклава и начали трястись по грунтовой дороге, что вела к цирку. Парни гоготали, обсуждая что-то веселое, а у меня сердце не на месте было. Меня томило какое-то неприятное предчувствие. Хотя, нет… скорее страшное, чем неприятное. Пульсировал крест на руке, дергаясь, словно созревший нарыв. Да и мне самому внезапно стало так дерьмово, что захотелось назад, домой, и коньяка на три пальца. Я ведь с того самого дня, как отнес Лилит в лес, капли в рот не брал. И если меня тянет на синьку, значит, дело плохо.

— Стой! — сказал я, и недоумевающий Волк ударил по тормозам.

— Чего тебе? — недовольно спросил он.

— Хтонь, — прошептал я. — Хтонь сегодня злая. Поехали назад, парни. Нас там ничего хорошего не ждет.

— Дебил! — уверенно сказал Волк.

— Обоюдно, — кивнул Крокодил. — Лучше Хтонь, чем Шерхан. Парень не сечет, что страшнее.

— Ага, — ответил Волк.

Дальше мы ехали молча, а я вглядывался в бегущую за окном черную чащу, и по моей спине ручьем тек пот. Я за последний месяц несколько раз заходил в лес, и никаких неприятных ощущений у меня это не вызывало. Напротив, мне было там хорошо и уютно. Сейчас Хтонь сердилась. Она накопила злобу, и ее острые уколы я отлично чувствовал своей зеленой шкурой. Так ведет себя боец, когда рефери выводит его на поединок взглядов. Если у нас с Хтонью тоже такой поединок, то я сразу признаю свое поражение. Мне страшно до ужаса.

Сегодня дают большое представление. Длинный травяной язык, вдающийся в лесную чащобу, залит огнями. Парковка сплошь заставлена машинами, названий которых я даже примерно не знал. Здесь множество трансферов из аэропорта, в которых скучали водилы в форменных фуражках. Микроавтобус остановился, и громилы позвали меня за собой.