Больше я вопросов задавать не стал, и остальной путь мы проделали в полнейшей тишине. Обидно о себе такое выслушивать, да еще и в исполнении этого одноклеточного. Я просто смотрел в окно, невольно притягиваясь завораживающей жутью Хтони, которая бежала мимо. Лучи закатного солнца освещали причудливо искривленные деревья и непривычного вида кустарники. Из глубины темной чащи на нас пристально смотрят неблагожелательные глаза. Но, видимо, эманации эфира сегодня благоприятны, и на нас никто не нападает. Я-то понимаю, что десяток курвобобров вмиг разорвет наши покрышки, а потом вскроет тонкий металл и доберется до сладкого мяса. Сегодня спокойно, и даже татау на руке меня не беспокоит. Очевидно, маги Зоотерики не так просты. Они знают, когда можно ехать в эти места, а когда соваться сюда не стоит.

А какие здесь травы! Травы здесь такие, подобных которым я не видел никогда. Хотя нет, такой огромный лопух я точно видел. В прошлой жизни, на фотке с Сахалина. Диаметр листа у него метра полтора. Интересно, может, организовать продажи экологичной туалетной бумаги для троллей?

— Да что за бред в голову лезет? — пробурчал я. — Это у меня нервное!

Длинный язык луга, который по какой-то непонятной причине не поддался напору Хтони, снова был залит огнями и музыкой. Цирк, с трех сторон окруженный колдовским лесом, сиял, как новогодняя елка. Народу в этот раз приехало поменьше, да и трансферов из аэропорта на парковке совсем немного. Видимо, интерес к моему бою не так велик.

— А вот тут обидно стало, — почему-то надулся я. — Я не каждый день умираю, между прочим. Ну, ничего! Я вам это припомню. Год голодный придет, хлебушка попросите.

— Выходи! — скомандовал Волк. — Тебе в гримерку для артистов.

— Мне в кассу, — гордо ответил я, — и только потом в гримерку.

— А ты на кого хочешь поставить? — с наивной простотой спросил Крокодил.

— На себя, — фыркнул я. — Если я на Лилит поставлю, мне как бы и побеждать незачем. Разве не понятно?

— Логично, — крокодил почесал чешуйчатый череп и повел меня к окошку, где сидела знакомая кошечка. Та самая, чернокожая, похожая на эльфийку, с которой мы на прошлых боях близко хм-м… познакомились.

— Привет, Оль, — сказал я. — Ставки принимаешь?

— Принимаю, — она смотрела на меня, как на привидение. — Один к ссорока воссьми идет. Тут пара придурков только что ради ссмеха… Ой, проссти, Вольт, я не хотела! — И она в испуге прикрыла рот изящной ладошкой с разноцветным маникюром.

— Да ничего, — милостиво махнул я. — Я чеком расплачусь.

— Бесс прроблемм, — промурлыкала она. — Берем в любой форме и в любой валюте. Нал, безнал, бартер, крипта…