Я варварски открыл бутылку прямо о край лабораторного стола и жадно присосался к горлышку. Живительная хмельная волна стекла по пищеводу, а горечь приятно царапнула нёбо, смывая оттуда налёт вчерашнего безумия. Второй глоток, и дятел внутри черепа замер прислушиваясь. Третий, и он вздохнул и начал вытаскивать свой клюв из моего левого виска.

Я закрыл глаза. Мышцы спины, которые ещё минуту назад были стянуты в тугой узел, вдруг начали расслабляться, как кошка, нашедшая тёплое место у батареи. По рукам и ногам разлилась приятная нега, а в голове зашумел морской прибой. Четвёртый глоток. Я прислонился спиной к холодильнику и сполз по нему на пол. Я сидел, вытянув ноги, и допил пиво медленно, смакуя каждую каплю. Мир больше не был враждебным. Солнце за окном превратилось из жестокого палача в самого обычного желтого карлика. Пол подо мной оказался на редкость удобным, а жизнь — потенциально прекрасной. На часах — пять утра.

Времени до открытия оказалось вполне достаточно, чтобы и покрошить, и замариновать, и поставить на дистилляцию все, что нужно. После противоракового зелья это уже казалось детским лепетом. Да долго, кое-что и дня три делать придется, но трудоемкость этих зелий ниже на порядок, а требования к точности и вовсе несравнимы. Это совершенно другой класс препаратов. Кажется, я только что перепрыгнул из дворовой лиги сразу в первую.

Дзынь!

Девять ровно! Ну что за люди! Опять синяки за антипохмелином потянулись?

— Семен? — удивился я. — Если ты снова бухать позовешь, я тебя прямо тут привалю. Я только что отошел. Кстати, спасибо за пиво!

— Да нет, я не за этим, — улыбнулся он, будучи свеж, как утренняя роза. — Мы же в прошлый налет много чего набили и в холодильник сунули. Вот! Это тебе! Подгон от ребят за Настюху.

— Да не надо мне, — попробовал я отказаться, отпихивая здоровенную сумку. — Я ведь от всей души. Димона же цапля прямо на моих глазах…

— Обижусь! — отрезал Полторацкий. — Забирай все! А мы не жили богато, нечего и начинать. Мы на службе, нам государь жалование платит. Ты ведь много ливера на это зелье потратил. Вот, и возместишь.

— Ладно, спасибо, — растерянно ответил я, но он уже вышел, прыгнул в машину и умчал в сторону моста.

— Ну вот, теперь еще потроха разбирать, — вздохнул я. — Хлопоты, конечно, приятные. Но не бесполезные ли они в свете грядущих событий?

А дальше день пошел своим чередом. Похмельная синева, потребители «Неваляшки», причем обоих полов, и даже одна тетенька с гипертонией, которой я продал гипотензивный препарат. У нас тут такое настолько нечасто случается, что я даже возгордился. Не зря же медучилище закончил, йопта.