— А вы не слишком тратитесь на прислугу, ваше сиятельство, — сдерзил я, понимая, что вешалку для зонтов из меня делать уже никто не станет.

— Да, так намного удобней, — рассеянно сказал он. — Мертвая прислуга неболтлива, не просит жалование, не ворует, не беременеет и даже не ест. Кругом одни плюсы.

— А она плачет? — с надеждой спросил я.

— Гертруда? Нет, к сожалению, — поморщился княжич. — Это ведь просто кадавр, почти что биоробот. У нее нет ни слезных желез, ни других органов. А вырастить их за такой срок я не смогу. У меня просто нужды такой не было. Для этого ее придется полноценным личем сделать, а это очень дорого и очень долго.

— Так у нас тут есть лич! — я с надеждой повернулся в сторону Есугея, который внезапно стал молочно-белым, а глаза его приняли вполне европейский размер.

— Нет! — поднял он перед собой руки. — Нет, мой хан! Не делай со мной такого! Позор падет на весь род Борджигин. Духи предков проклянут меня. Меня не примут в круг храбрецов, когда бог Тенгри все-таки позволит мне уйти на небо.

— Да-а, проблема, — растерянно протянул Ромодановский. — Есугей не простой воин, Вольт. Он аристократ из знатнейшего рода. Для него это и впрямь позор. Он по нашим меркам генерал…

— Господин генерал, — появившаяся в двери Наталья Константиновна поманила лича пальчиком, — не будете ли любезны мне помочь.

— Да, госпожа, — с облегчением выдохнул тот и испарился из библиотеки с невероятной скоростью. И вот как у него это получается?

— И что, никакие другие ингредиенты для зелья «Мнимой смерти» не подойдут? — испытующе посмотрел он на меня.

— Никакие, — покачал я головой. — По крайней мере, мне они неизвестны. Я ведь простой фармацевт. Я даже не маг.

— Проклятье, — с чувством произнес Ромодановский. — И ведь хочется помочь, а ничего дельного в голову не приходит.

Ворвавшаяся в библиотеку Наталья Константиновна напоминала небольшой вихрь. Прогулочное платье из серебристого шелка княжна сменить даже не подумала, а это значит, что и планов своих она менять не собиралась.

— Столько хватит? — она протянула мне прозрачный пузырек, напоминающий те, в которых аптекари фасуют свои капли.

— Но как, Наташенька? — вскинул на нее изумленный взгляд Ромодановский.

— Я попросила нашего генерала нарезать лук, — с самым невинным видом ответила она. — Даже великому воину незазорно поплакать в такой ситуации. Вы, мужчины, такие недогадливые. Если ты закончил, Феденька, я бы все-таки хотела поехать на прогулку.

— Моя визитка, Вольт, — князь протянул мне кусочек картона. — Прошу, отзвонитесь, как все пройдет…