И они так же синхронно вышли из высокого кабинет, а министр посмотрел в окно на бронзового Лермонтова, вытер платком пот со лба и сказал секретарше через громкую связь, чтобы никого не пускала в ближайший час.

А у капитана со старшим лейтенантом следующим пунктом посещения значились неприметные железные ворота на улице Каланчевской, за разворотным трамвайным кольцом маршрутов 7 и 13. Зарешеченное окошко открыл на удивление не дедушка-вахтер, а вполне себе моложавый и подтянутый мужчина со шрамом поперек правой щеки.

— Что надо? — сурово спросил он у стучавших, а они в ответ показали ему корочки со щитом и мечом, а также бумагу, подписанную министром.

— Заходите, — отворил он одну половинку ворот, — сейчас я вызову сопровождающего — на данной территории ходить без него не разрешается.

— Вызывайте, — согласился капитан Голубев.

Через полторы минуты от близлежащего серого бетонного здания типа «пакгауз» отделился сопровождающий в форме работника МПС. Он проверил документы у вошедших, козырнул и спросил:

— Что будем проверять?

— Схему охраны, — сказал Голубев, — в общем.

— Ясно… — задумчиво отвечал МПС-ник, — месяца не прошло с предыдущей проверки…

— Специфика нашей работы такая, — пожал плечами Голубев, — иногда пусто, иногда густо… с чего начнем?

— С периметра, я думаю, — ответил МПС-ник, — сначала вживую посмотрите, а потом схемы и документы или наоборот?

— Сначалавживую…

— Как скажете… — сказал железнодорожник и повел проверяющих по отработанному годами и десятками аналогичных проверок маршруту.

— Значит, автоматических пулеметов у вас тут не предусмотрено? — спросил в итоге Голубев.

— Слишком сложные штуки… это только в спецтоннелях метро есть, да и то снимают их в последнее время — кошек с собаками они там в основном расстреливают.

— Понятно… — почесал затылок Голубев, но тут нить разговора взял в свои руки его напарник Воробьев, — а как контролируются железнодорожные пути после выезда с этого объекта?

— Накануне дня Ч, — подтянулся МПС-ник, — всем службам на пути следования спецпоезда рассылается депеша с кодовым словом…

— С каким? — тут же поинтересовался Воробьев.

— Оно меняется время от времени, приказ о смене кодового слова рассылается два раза в год… на текущий момент это слово «Тополь-2».

— Не люблю тополя, — тут же отозвался Голубев, — у меня на них аллергия.

— Сочувствую, — дежурно высказался железнодорожник.

— И что делают службы по получении этого приказа? — продолжил свою тему Воробьев.

— Удваивают бдительность, раз, — отчитался тот, — проверяют пути, стрелки и технические сооружения на своих участках. Ну и конечно, задерживают попутные и встречные составы с целью обеспечить зеленую линию спецпоезду.