— Бывает, — обратился к Симонову американец, — самолет цел, пилот жив, это главное.

Следующий номер программы состоял в демонстрации катапультирования из летающей лаборатории СУ-15 на малой высоте. Выбрасывался манекен с места второго пилота… тут все прошло удачно. Далее был гвоздь программы — парный пилотаж на СУ-27 с элементом типа «кобра», зависание в вертикальном положении на пару секунд.

Со стороны китайцев послышались восхищенные голоса после кобры, а американцы сохранили невозмутимое спокойствие. Далее в ход пошла бомбардировочно-грузовая авиация — на бреющем полете прямо над трибунами прошли поочередно пары ТУ-95, ТУ-22, ТУ-160 и АН-124, этот был в единичном экземпляре. Уровень шума зашкаливал, но члены делегации терпеливо вынесли и это испытание. И совсем уже последним номером программы шли элементы аэро-акробатики в исполнении группы «Небесные гусары»… с разноцветными дымами с крыльев естественно.

А по окончании шоу обе делегации, и китайцев, и американцев, отправились в Кремль на встречу с первым лицом государства. Не все вместе, конечно, а по очереди — первыми Романов принял Линь Бяо с компаньонами.

— Рад приветствовать в вашем лице, — начал беседу он, — представителей великого китайского народа, а особенно товарища Линя, воскресшего буквально из мертвых. Все же до сих пор считали, что вы погибли в той катастрофе над Монголией…

— Это было партийное задание, — жестко ответил Линь, — и я бы не хотел дальше развивать эту тему.

— Ну хорошо, не будем, — Романов встал и прогулялся вдоль стола, где сидели переговорщики.

«Прямо как Сталин», — сказал один из китайцев другому.

— Давайте тогда о делах поговорим, — продолжил Романов, — мне наши компетентные товарищи сообщили о желании китайской стороны закупить ряд образцов нашей авиатехники, это верно?

— Абсолютно верно, Григорий Васильевич, — Линь говорил по-русски с азиатским акцентом, но достаточно быстро — в конце 30-х годов он лечился в московском госпитале после тяжелого ранения, тогда и выучил наш язык. — Все свои пожелания мы свели вот в этот документ, — и он протянул генсеку красивую кожаную папку с флагом КНР на форзаце.

— Это хорошо, что свели, — сказал Романов, — мы с ним обязательно ознакомимся, а сейчас хотелось бы вникнуть в суть вопроса непосредственно в живом, так сказать, общении.

— Мы вас поняли, Григорий Васильевич, — ответил Линь Бяо, — более подробно эту тему осветит заместитель министра обороны КНР товарищ Цю Цзян.

Товарищ Цю было попытался встать, но Романов демократично махнул рукой — докладывай, мол, сидя. Тот и начал докладывать на совсем уже чистом русском.