— Вроде не подделка, — неуверенно сказал Энтони, — только последний пункт не совпадает с нашим.

— Вот от него и пляшите, — потребовал Пол. — Наверняка этот план правили неоднократно, в каком-то из вариантов должно быть так… да что я тебе объясняю, сам наверно все понял…

— Понял, шеф, — отозвался он, — готов приступить к нейтрализации проблемы.

— Приступай, — милостиво согласился Пол, — все свободны… кроме Джона.

Заместители собрали свои записи и очистили кабинет, а начальник аналитического сектора Джон, высокий рыжий парень, предками которого были ирландцы из Дублина, остался сидеть на месте.

— Вот что, Джон, — и начальник вытащил из ящика стола небольшую папочку с логотипом CIA, — я тут на досуге ознакомился с твоим личным творчеством на русскую тему… и вот какие у меня возникли вопросы…

И тут он сделал паузу, достойную актеров МХАТа времен Станиславского и Немировича-Данченко. Джон спокойно перенес это, нервы у него были железные.

— Ты и вправду считаешь Романова лучшим руководителем Советов с американской точки зрения?

— Да, на самом деле я так считаю, — медленно ответил он, уставившись перед собой в дубовую столешницу.

— Потрудись пояснить свою точку зрения, — быстро сказал ему начальник, — а то я ни черта из твоей аналитики не понял.

— Окей, — вздохнул Джон и начал пояснения, — для начала вопрос можно?

— Валяй, — милостиво разрешил шеф.

— Когда, по-вашему, у Штатов были самые лучшие отношения с Россией?

— Что, включая досоветский период? — задал встречный вопрос Пол.

— Можно и его затронуть, хотя я в основном про период после 17 года.

— Хм… — задумался шеф, — так сразу и не скажешь… ну, к примеру, во время войны за независимость они нас поддержали, это похвально. И во время Второй мировой мы тоже союзниками были и очень неплохо сотрудничали.

— Я бы к этому списку добавил разрядку, — спокойно продолжил Джон, — с 71 примерно года, с Никсона, и до 76-го, когда Картер начал свой поход за права человека.

— Ну допустим, — согласился Пол, — и что дальше? Если ты спросишь, что там за люди рулили Россией в эти времена, то я отвечу — царица Екатерина, Иосиф Сталин и Леонид Брежнев. Общего между ними ничего не вижу…

— И все же общее между этими людьми имеется, — сообщил Джон, — все они были сильными лидерами, все получили власть после серьезной борьбы с соперниками, все ушли с трона только после смерти.

— Экая же невидаль, — усмехнулся начальник, демонстрируя неплохое знание истории, — в России не в результате собственной кончины уходили из власти считаные единицы. Петр 3-й, Павел 1-й да Николай 2-й за двести с лишним лет.