Линда резко поднялась со стула:
— Вы говорите так, будто вирус — это благо, господин президент! Но это не благо, это конец цивилизации! Мы должны бороться, искать способ уничтожить его, а не искать пути с ним сожительства!
Президент даже не дрогнул. Голос его оставался ровным, спокойным:
— Доктор Галловей, вы мыслите категориями прошлого. Категориями мира, которого больше нет. Хотите честных цифр? Я вам их дам… Секретность больше не играет роли.
Он повернул голову, и на экране вспыхнули графики и диаграммы, собранные разведкой и аналитическими центрами. Красные линии уходили вниз, серые ломались на обрывах.
— Это сводка прогнозов, которые я получал еще до того, как эпидемия поглотила нашу страну. Аналитические агентства, разведка, даже универсальный ИИ Атлас сходились в одном: планета идет к точке невозврата. Цивилизационный коллапс прогнозировался в диапазоне между 2070 и 2083 годами.
— Чушь, -тихо пробормотал Баккер, но президент продолжал.
— К 2070 население должно было перевалить за десять миллиардов. Уже тогда прогнозировались войны за воду, энергию, пахотные земли. Климатические сдвиги нарастали, температура океанов росла, а города превращались в тепловые ловушки. Даже без Хронофага и перенаселения нас ждала катастрофа, пусть и растянутая во времени.
Линда побледнела, но упрямо возразила:
— Но у нас было время. Десятилетия! Люди могли реформировать экономику, перестроить энергетику, создать новые технологии. У нас был шанс!
Президент слегка усмехнулся.
— У нас был шанс. Но он был упущен. Политики ждали выборов, корпорации -сверхприбылей, а ведущие нации — комфорта «„здесь и сейчас“„. ИИ Атлас прямо писал: “„вероятность системного перехода к устойчивому развитию — менее двух процентов“». Два процента, доктор Галловей! Вы понимаете, что это значит?
— Значит, мы должны были бороться сильнее, -выкрикнула она. — А не сидеть и ждать чумы!
— Мы боролись, -возразил президент. — Только ресурсы истощались быстрее, чем их удавалось восполнять. Разведка докладывала: к 2050 начнутся первые массовые климатические миграции. К 2060 — масштабные войны за воду и нефть. К 2080 — тотальное обрушение океанических экосистем и гибель пчел. Мы шли в пропасть.
Баккер вскочил, сжав кулаки:
— И вы называете вирус катализатором⁈ Миллиарды мертвы или превратились в вирусных страшилищ, города в руинах, человечество на коленях!
Президент ударил ладонью по столу, впервые сорвавшись:
— Да, доктор! Катализатором! Потому что он сделал то, на что сама цивилизация не решилась. Он резко снял давление с планеты. Жестоко, но эффективно. Теперь у нас два пути: исчезнуть окончательно или использовать то, что пришло.