Вадим скривился в черной усмешке:
— Выходит, человечество стало полигоном.
— Нет, вся биосфера.
Возле Дома Советов царила почти идиллия, если это слово вообще могло хоть как-то подходить к мрачному Петербургу, кишащему зараженными. Но рядом с крепостью, в укрепленном лагере сектантов Самуила, жизнь шла по своим странным законам.
Для Дружка, который становился чем-то большим, чем просто «„суперпрыгун“„, соорудили нечто вроде домика. Огромная палатка из армейского брезента, укрепленная металлическими трубами, была похожа на конуру для исполинской собаки. Внутри уложили несколько ковров, накинули пару-тройку одеял, притащили старый плазменный телевизор и подключили его к генератору в “„крепости“». Из трофейных запасов нашли переносной жесткий диск с кучей фильмов и документалок.
И теперь Дружок часами, а порой и сутками залипал в экран. Сначала он просто таращился на мельтешение картинок, хрипло смеялся, когда видел комедии, или тянул когтистую лапу к изображению животных в документалках. Но постепенно речь его становилась более связной, а мысли -удивительно сложными.
— Люди делают искусственные миры, -с хриплым восторгом объяснял он Вадиму, когда тот заглядывал. — Чтобы учиться. Чтобы смеяться. Я учусь тоже. Мне нравится.
Пульт в его лапах был бесполезен, когти просто проламывали пластик. Но он придумал хитрый выход: один из безымянных зомби стоял рядом и по жесту хозяина нажимал кнопки. «„Пульт на ножках“», как шутил Вадим.
Монстр эволюционировал буквально на глазах, годы обучения сжимались в дни и недели. Мало того, что стал сильнее, теперь задумывался над сложными вопросами. Что из этого выйдет в итоге? Соколовский надеялся, что растущий интеллект Дружка не сделает из него циничное, бездушное чудовище.
Вечером он зашел снова. Дружок, свернувшись на диване, смотрел «„Космос“» Карла Сагана и неожиданно заговорил:
— Раньше люди хотели улететь к звездам. Но не смогли. Потому что тратили время на пушки и ненужные штуки.
— Ну… примерно так, -пробормотал Вадим, ошарашенный. — Ты уже понял и это?
— Я много понял, -монстр повернул к нему морду с блеклыми, но живыми глазами. — Но мне еще учиться, много.
Прежде чем Вадим успел что-то ответить, ожила рация. Хриплый, напряженный голос Самуила звучал совсем не как обычно:
— Все в Дом Советов! Срочно! Совещание.
Вадим почти бегом влетел в Дом Советов, позабыв про поверхностную дезинфекцию.
Внутри царила необычная суета. По коридорам, где обычно висела сонная тишина и пахло сушеным бельем и свечным воском, теперь сновали десятки вооруженных ополченцев. Кто-то тащил ящики с патронами, кто-то раскладывал иконки и амулеты, как будто готовились не к бою, а к крестовому походу.