— Свяжемся завтра по радио, обговорим детали.
— Нет! -резко возразил Вадим. — Основатели слушают радио, используем его лишь в крайнем случае.
— Основатели?
— Международная группа наемников, о которой я сказал.
— А-а…
— Завтра вечером пришлю кого-нибудь из своих.
На столе стоял тяжелый армейский радиоприемник, к которому тянулись целые косы проводов, соединенных через самодельные фильтры и глушители помех. Над приемником приглушенно гудели два аккумулятора, выдавая ровный ток, а в углу бормотал портативный дизель-генератор.
Вадим сидел, наклонившись к микрофону, и по привычке держал ладонь рядом с гарнитурой, словно бы хотел удержать зыбкий канал связи в руках.
— Варданян, на связи?
Секунды тянулись гулкими паузами. Потом в динамике раздался хриплый голос, слегка искаженный электронными фильтрами:
— На связи. Слышу тебя нормально.
— Надеюсь, нас не слушают.
Варданян коротко усмехнулся:
— Слушают всех и всегда. Но через наш «„секретный“» канал шансов меньше. Связисты уверяют, что с переброской на другие частоты, с двойным шифрованием. Так что расслабься, лучше так, чем трепаться по открытому эфиру.
Вадим этим ухищрениям не доверял, но другого выхода не было.
— Ладно, -сказал он. — Уточню по главному. Как там те, кого мы переправили? Омеги? Процесс вакцинации населения?
В динамике повисла тишина. Варданян будто собирался с мыслями.
— В числе первых сделал прививку сам, -наконец сказал он. — Чтобы бойцы видели, что не трус. Сутки провалялся в лихорадке, потом кровью харкал, еще два дня морозило. Сейчас процесс идет… Остальные на очереди.
— Смертность? -коротко спросил Вадим.
Голос Варданяна стал жестким:
— Высокая. Семнадцать процентов.
У Вадима напряглись челюсти.
— Слишком много, -сказал он. — Штаммы уже должны были адаптироваться. Летальность обязана спадать.
— Тут нет вашей с Исаевым вины, Вадим. Ты ж понимаешь, что у нас происходит? Воды нормальной кот наплакал. Гражданские пьют все подряд, из луж, из ржавых баков. Продовольствия не хватает, большинство на голодном пайке, лекарства — только остатки из складов и самодельный пенициллин. Люди слабые, изможденные, с хроническими болячками. В таких условиях штамм и добивает тех, кто и так еле держался.
Вадим злила не столько сама цифра, сколько несправедливость: вирус, который должен был быть спасением, становился палачом для самых беззащитных.
— А твои ощущения? -резко спросил он. — Слышишь рой? Тогда можно было бы забить на стандартные передатчики, сложные биосигналы просто так не расшифровать.
Пауза. Потом Варданян медленно ответил: