Дружок сидел рядом, увлеченно чертя когтем что-то в грязи. Наивные фигурки — палка-палка-огуречик, что-то похожее на человека. Пока понятийный аппарат и воображение первоклассника, не выше. А вот эта, Настя, казалась чуть выше уровнем. Может, как подросток лет двенадцати-тринадцати. Но все равно безнадежно далеко от полноценного разума.
«„И что, так и жить теперь? Посреди мутировавших стад, с “„учениками“», которые едва понимают разницу между едой и другом? Какая, к черту, цивилизация?
Из фантастики он помнил кое-какие миры, где биологические цивилизации рождались из роя, из коллективного сознания. Насекомые, или мутанты вроде тех, что перед ним. Но здесь не было симфонии. Только какофония. Слепое подчинение альфе.
«„Я один нормальный. Один человек среди хищных обезьян, которым дали когти и телепатию.“»
Он провел ладонью по лицу. Мысль обустроить что-то вроде общины, локальной колонии, выглядела соблазнительно только на бумаге. На деле все упиралось в то, что без настоящего руководства разумных людей эта масса так и останется на уровне приматов. Чуть сообразительнее, чуть быстрее, но не способные создать ни культуру, ни науку, ни даже устойчивое общество. Настя подошла ближе. В ее глазах, в этой двойной паре красных и темных зрачков, светилось отчаяние и надежда одновременно. Она ждала от него чего-то — указаний, смысла, будущего.
— Ты хочешь, чтобы я стал вашим лидером? Инстинкт требует подчинения, -почти усмехнулся Вадим. — Х…ли толку? Я тут один. Один среди вас. Сколько вас таких… Насть, Петь, Володь, Махмудов? Да по пальцам пересчитать. Остальные даже имени не помнят.
Ответа, разумеется, не было. Только очередной рой эмоций: доверие, преданность, смутный страх. Вадим отвернулся и посмотрел на закат над серыми руинами.
— Вот уж ирония… -пробормотал он. — Хотел выжить, а оказался царем среди чудовищ.
Ночь подкрадывалась стремительно. Вадим всматривался в тени между домами и понимал: идти сейчас к старому супермаркету, что они облюбовали с Дружком, идея глупая. В темноте город был чужим и враждебным, а активность зараженных только возрастала, да и нарваться на выживших, получить пулю в лоб не хотелось.
Он перевел взгляд на Настю, стоявшую чуть в стороне, и тихо сказал:
— Нужно укрытие. Переночевать где-то до утра.
Субальфа наклонила голову, словно не понимая. В телепатическом фоне мелькнуло удивление, а затем яркие, резкие образы: темные улицы, силуэты людей, падающих под когтями ее сородичей, труп собаки с разорванным брюхом, кошка, застывшая в луже крови. Настя транслировала очевидное для нее, ночь — время охоты.