В комнате повисла гнетущая тишина. Даже кондиционер казался громче обычного.
— Но мы хотя бы обязаны наблюдать, -нарушил молчание Сандерс. — Фиксировать. Понимать. Чтобы потом… если останется шанс… кто-то мог воспользоваться нашими записями.
— Если будет кому, -сухо заключил Баккер.
— Вы заметили? -начала Галловей после долгой паузы, аккуратно перелистывая свои записи. — Мы все время обсуждаем массовые вспышки, статистику смертности, логистику эвакуаций. Но почти не говорим о тех редких случаях, которые выбиваются из общей картины.
— Ты про так называемых альф? -уточнил Баккер, задумчиво постукивая пальцем по планшету.
— Да. В отчетах их называют «„сверхпрыгунами“» или «„высшими формами“». Первые рождаются из ульев при достижении определенного количества накопленной биомассы, вторые эволюционируют из нас. Некоторые зараженные не просто выживают, они стабилизируются и выходят на уровень сложных когнитивных функций. Более того, демонстрируют способность к социальной адаптации, лидерские навыки.
Сандерс поднял брови:
— Ты хочешь сказать — это не просто удачные мутации, а полноценный эволюционный скачок?
— А что если так? — Линда чуть подалась вперед. — Смотрите: у основной массы зараженных деградация лобных долей мозга, упадок высшей нервной деятельности, хотя оно частично компенсируется за счет роевого интеллекта… Но у альф, сверхпрыгунов и ряда зараженных второй стадии, мы наблюдаем обратное. Формирование специализированных структур, усиленные синаптические связи, адаптивные реакции. Они не животные… не совсем животные. Их интеллект на уровне высших приматов… а в некоторых случаях, я подозреваю, он может сравниться с человеческим.
— Homo novus, -тихо произнес Баккер. — Новый человек.
Сандерс горько усмехнулся:
— Слишком романтично. Ты сама понимаешь, что мы знаем о них крайне мало. Пара десятков наблюдений, обрывочные данные. Но да, я читал донесения о суперпрыгунах, которые проявляли зачатки логики, даже попытки общения. Если их можно «„обучить“»…
— То человечество окажется не единственным разумным видом на планете, -подхватила Галловей. — И вот тогда главный вопрос: кем будем мы? Сосуществующими? Конкурентами? Или кормом?
Повисла напряженная пауза.
— А если предположить, -вмешался Баккер. — Что часть зараженных не просто мутирует, а качественно меняется? Ведь Хронофаг не уничтожает жизнь, он перестраивает ее под новые условия. Может, эти альф — не отклонение, а целевая форма. То, ради чего вирус вообще существует.
Сандерс помрачнел.
— Ты намекаешь, что наш вид обречен, а будущее за ними?