Исаев перешёл от общей риторики к предложениям:

— Что с этим можно и нужно делать. Во-первых, распределённость. Ты уже сделал правильно, отправив три копии по стране. Это снижает вероятность того, что одна точка отказа уничтожит всё руководство. Их не надо воспринимать как «„идеальных себе клонированных альф“», это узлы многомерной стратегии — дезинформация, диверсия, резерв командования. Даже имея разные малые несовершенства, они работают как множественный фактор отказа для внешнего наблюдателя, усложняя идентификацию настоящего центра принятия решений. Во-вторых, контроль данных. Директор живёт за счёт информации. Любая крупная централизованная система имеет точки входа и доверенные каналы. Наша задача — создавать шум, ложные данные, фальсифицируемые метрики. Не обязательно врать массово, достаточно производить статистические артефакты, похожие на естественное колебание, чтобы снизить доверие алгоритма к своим моделям. В теории это уменьшает скорость и точность его корректировок.

— Что значит «„создавать шум“»? -спросил Вадим. — Я твои умности иногда не понимаю.

— Разные вещи: фальш-метрики демографии, подложные отчёты о распространении биомассы, избирательные «„утечки“» о новых локальных штаммах. Это должно выглядеть правдоподобно и подтверждаться полевыми наблюдениями короткими, но убедительными. Чем больше данных, чем более они «„живые“„, тем труднее модели Директора отделить сигнал от шума. Третье, технологическая автономность. Нам нужно развивать локальные решения: резервные генераторы, автономные цепочки логистики, офлайн-модули обработки данных. Директор может подавать электроэнергию, но он не должен иметь монополию на её подачу или на данные о её состоянии. Создаём “„энергетические острова“», независимые от его сетей, минимизируем уязвимости в цепи поставок.

Вадим хмыкнул.

— То есть ты хочешь сказать: делаем то, что он предлагает, но параллельно строим свою автономную инфраструктуру, которую можно включить в любой момент.

— Точно так, — Исаев кивнул. — Четвёртое, биологическая стратегия. Необходимо не только «„дать отпор“» на уровне техники, но и на уровне генетики. Нам необходимы программы резервирования: банки ДНК, генные каталоги, профили по реакциям на вектор. Это долгая работа, но без неё у нас не будет аргументов в переговорах. И самое главное, нельзя уповать на доброту алгоритма. Его мотивация — самосохранение плюс критерии эффективности. Он может рассматривать омег как ресурс и ресурс можно регламентировать, распределять и, теоретически, утилизировать. Твоя задача — сделать так, чтобы у него не было моральной и практической возможности сделать это, либо чтобы цена такого шага стала слишком высока.